Академия Аркан - Элис Кова

Я до сих пор не могу привыкнуть к абсурдности происходящего: я сижу в личном кабинете принца Каэлиса… и чешу его кошке подбородок. Присс — комок длинной шелковистой шерсти. Дружелюбная, с мурчалкой, которая включается при малейшем прикосновении. Внешне она — вылитый Каэлис: вся чёрная, с вечно насмешливым взглядом. Но внутри… внутри она сплошная мягкость и ласка.

— Вот, — Каэлис указывает на страницу. — Когда ты снова упомянула её и начала спрашивать, где она, это всколыхнуло во мне воспоминание о троих инициатах, пропавших в прошлом году. Твоя Арина значится среди них как одна из тех, кто покинул академию без разрешения. Беглецы. Конечно же, было начато расследование. Мы нашли её и отправили в Шахты. По официальным данным, она погибла до конца зимы.

Это совпадает с тем, что говорили Мирион, Сайлас и ребята из клуба. Значит, есть основания верить.

Мои пальцы замирают. Присс возмущённо мяукает.

— Что случилось с телом? — голос дрожит.

— Хочешь официальную версию? Или правду?

Я выпрямляюсь и смотрю ему прямо в глаза. Какое-то странное, непривычное предложение с его стороны…

— Правду. Всегда правду, Каэлис.

— Официально — были найдены фрагменты тела. Достаточные, чтобы «опознать». Их похоронили в братской могиле у Шахт. — Взрывы на Шахтах — не редкость, магия в порошках может быть нестабильной при обработке. — Неофициально — тела так и не нашли.

В голове эхом звучит девиз клуба: «Не плачь над пустым гробом.»

— А что с остальными двумя, кто сбежал вместе с ней?

— Один ушёл раньше. Его тоже поймали, и он числится в Шахтах. — Каэлис словно заранее знал, что я спрошу дальше. — Второй инициат — так и не был найден.

Возможно, Арина помогала кому-то выбраться…

— Как его звали? Второго?

— Селина Геллит.

Имя мне ничего не говорит. Кто бы это ни был, Арина никогда о ней не упоминала. Возможно, след на будущее. Надо будет рассказать об этом клубу.

— Была ли организована вторая поисковая операция после того, как Арина сбежала с Шахт?

— Тайно, да. — Им же нельзя было афишировать побег. — И, прежде чем ты спросишь, эта операция завершилась пару месяцев назад. Найти её не удалось.

Значит, шанс есть. Я прячу вспыхнувшую надежду под ровной маской безразличия.

— Удивительно, что её не продолжают искать по всему миру. По поведению ваших дозорных можно подумать, будто одна сбежавшая арканистка может разрушить Орикалис.

— Они не мои дозорные, — голос его становится ледяным, как зимний ветер.

Резкость в тоне ошеломляет меня, на мгновение лишая слов. Я снова обращаюсь к Присс, поглаживая её, — мысли роятся в голове. На секунду теряю из виду Каэлиса — и вдруг он уже нависает надо мной. Я прищуриваюсь:

— Что?

— Кто она была?

Он всё ещё не видит между нами с Ариной никакого сходства. И слава богам. Значит, он больше ориентируется на имена, чем на лица.

— Есть. — поправляю его. Я ещё не готова признать ничего другого.

— Есть ли?

— Я уже сказала: друг. Не более.

— Я могу помочь тебе найти её, — говорит он. Но я не верю ни на секунду. Если бы он и правда мог найти Арину, он бы уже это сделал. Арина всегда была скользкой. Если кто и смог бы сбежать с шахт и затаиться на долгие месяцы — так это она. Но куда бы она пошла, если не обратно в город Затмения, не в клуб? Этот вопрос так же завораживает, как и сводит с ума… и пугает.

— Ах, «помочь»? Как ты уже мне «помогал»? — парирую я, желая сменить тему с Арины. Жаль, что я не выше ростом. Ненавижу, когда приходится задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза — будто стою на заведомо проигрышной позиции.

— Я же вытащил тебя из Халазара, не так ли?

— Ты не можешь сначала сам создать проблему, а потом хвастаться, что её решил! — я тыкаю его в грудь пальцем. Он даже не моргает.

— Создать проблему? — внезапно его пальцы сжимаются вокруг моих, обхватывая ладонь крепко. — Разве ты не создала её сама, когда решила незаконно чертить и продавать карты?

— Возможно, если бы ты и твоя семья не пытались контролировать каждого Арканиста, который дышит в королевстве Орикалис, тогда—

Он всё ещё держит мою руку, но другой резко тянется к моему лицу — пальцы обхватывают затылок. Я уже смотрела ему в глаза, но теперь у меня нет выбора. Наши носы почти соприкасаются.

— У меня не было выбора. Мне нужно было найти тебя.

— Меня? — моргаю я.

— Да, тебя. И остальных девятнадцать Старших. — Звучит, будто он спохватывается. «Найти тебя» прозвучало слишком целенаправленно. Будто я — нечто большее.

— Опять эта сказка для детей про Мир? — я прищуриваюсь. Сайлас верил в эту историю. Докажи, мысленно бросаю вызов Каэлису.

— Хотел бы я, чтобы это была сказка, — мягко отвечает он. Его взгляд уходит куда-то за пределы кабинета. — Возможно, мне стоит показать тебе.

— Показать что?

Каэлис отпускает меня и отходит.

— Пойдём. Я отведу тебя туда, где всё, что ты знаешь, началось… и скоро закончится.

Глава 25

Я подумываю отказаться. Последнее, чего мне сейчас хочется, — это куда-то идти за Каэлисом. Но отказ — роскошь, которую я не могу себе позволить… по крайней мере, если подходить к своей ситуации здраво и оценивать, что действительно может принести нужную мне информацию. А здравый смысл… он слишком часто покидает меня, когда дело касается этого принца. Бристара была права — мне нужно собраться. Она не сказала этого прямым текстом, но я знаю её достаточно хорошо, чтобы услышать это между строк.

— Ладно, — бурчу я, с трудом заставляя себя согласиться.

Мы пересекаем основную спальню и направляемся в противоположный угол. Он открывает боковую дверь, аккуратно встроенную в резной карниз. Меня встречает вполне обычная — по меркам принца — гардеробная. Роскошь сочится здесь от пола до потолка: ткани на стенах, бархатные кресла, пошитые явно на заказ. Посреди комнаты тянется длинный стол с полированной поверхностью, блестящей под светом хрустальной люстры.

— Настолько устаёшь от переодевания, что тебе нужно садиться в процессе? — киваю я на кресла.

— Быть настолько привлекательным — изнурительно, — отвечает он.

Из меня вырывается невольный смешок. Но я тут же хмурюсь, заметив торжествующее выражение на его лице.

— «Привлекательным» для того, кто, по-видимому, одевается исключительно в темноте? Весь гардероб в чёрном и сером — потому что не нужно думать, сочетается ли оно?