Тяжесть слова - Екатерина Ивановна Гичко

На лице наагалея возникла неловкость.

– Видите ли, – осторожно начал он, – наагашейдиса была незаконнорождённой дочерью короля. И король До́рин признал её только после того, как она оказалась у наагашейда. У неё не было возможности почувствовать себя частью королевского рода.

На лице короля Райдана появилась растерянность. Наагалей же продолжил говорить:

– И, боюсь, очередной брак по расчёту с носителем дара не даст вам того, что вы желаете.

– Что вы имеете в виду? – Король удивлённо посмотрел на него.

Наагалей в свою очередь вопросительно взглянул на наагашейдису. В её лице ничего не изменилось, она не кивнула, не сделала ничего, но наг улыбнулся и опять повернулся к королю:

– Видите ли, дар оборотничества – это не просто возможность превращаться в зверя. Это единение двух сущностей, одна из которых зверь. Зверь не зарождается просто так. Он приходит к зародившемуся ребёнку в чреве матери. Зверь всегда дик и недоверчив. Чтобы его приманить, нужно заслужить его доверие. Иначе он не придёт. Доверие же можно заслужить теплом и лаской, что очень редко встречается в браках по расчёту. Даже в браках по любви зверь проявляется не во всех детях. У госпожи семеро детей, и только четверо из них унаследовали дар, а из пяти внуков только трое.

– Семеро носителей дара? – ошеломлённо переспросил король.

– О, – восторженно протянул наагалей, сцепляя ладошки. – Есть ещё один правнук, малыш Ра́ши, он ещё слишком мал. Возможно, дар проявится у него чуть позже. Зверь не всегда появляется сразу. Чтобы он проснулся, необходимо ощущение безопасности. Ведь ему ещё надо расти, а детёныши так уязвимы.

– Мне с трудом верится в это, – признался король. – Если это так, то получается, что, если моя сестра родит ребёнка от того, кого любит, дитя унаследует дар?

Наагашейдиса посмотрела на принцессу. Та, вздёрнув подбородок, смело взглянула ей в глаза. Но в следующий момент вздрогнула. Зрачок наагашейдисы вытянулся вертикально и стал узким. Сама принцесса никогда так не могла. Её накрыло ощущением силы этой женщины.

Наагашейдиса отвела глаза и отрицательно мотнула головой.

– Нет? – переспросил король.

Губы наагашейдисы раскрылись, и она хрипло произнесла:

– Её зверь мёртв. Она гниёт изнутри.

Принцесса пошатнулась и перевела испуганный взгляд на затылок брата. Этого не может быть! Да, зверь давно не откликается и она давно не оборачивалась. Но он не мог умереть! Такое невозможно!

– Ох, как же так?! – Наагалей взмахнул руками. – Это очень и очень печально. Она же больше не сможет родить. Какой кошмар! Мы встречали такие случаи на юге империи среди песчаных волков.

– Значит, наш род обречён? – В голосе короля зазвучала усталость.

– Ну почему же? – удивился наагалей. – Есть же вы! Вы – носитель расположенности к дару. У вас есть дети?

– Да, – помедлив, ответил король. – Два сына и… дочь.

– Какая прелесть! – восхитился наагалей. – Взрослые?

– Дочери четырнадцать.

– О, ещё есть вероятность проявления. – Наагалей пришёл в полный восторг. – Зверь иногда очень поздно появляется. Например, у жены наагасаха Аршавеше, девушки, которую родила ваша сестра, – принцесса дёрнулась, – он появился всего несколько месяцев назад. Госпожа поведала мне, что он ещё совсем маленький. Главное, обеспечьте вашей дочери полную безопасность и окружите любовью. Это должно спровоцировать появление зверя, если он есть. А если его нет, то он может появиться у детей ваших детей. Они ведь тоже носители дара. Только браков по расчёту всё же не надо. Если дар проявится поздно, пусть они не спешат заводить детей и дадут зверю вырасти. Мы точно не знаем, что будет, если пренебречь этим, но наагашейдиса уверена, что это недопустимо.

Повисло молчание. Наагалей в нервном возбуждении помахивал хвостом:

– Поверьте, брак по расчёту вам не поможет. В вашем роду просто появятся детишки с хвостиками, – решил добавить наагалей.

Король вздрогнул. Видимо, представил нага на престоле своей страны.

– Я вас услышал, – медленно произнёс он. – И готов принять ваш ответ.

– Мы очень рады, что нам удалось прийти к взаимопониманию, – расцвёл наагалей. – А сейчас мы просим простить нас. Наагашейдисе нужно отдохнуть с дороги. Мы завтра выдвигаемся назад, а дорога – это так утомительно.

Наагашейдиса с сомнением посмотрела на него.

– Это уже мои слова. – Наагалей застенчиво прикрыл рот ладошкой.

* * *

Наагасах куда-то уполз. В последнее время я ни разу не видела его с ногами. Видимо, с хвостом он чувствовал себя увереннее.

Рядом в придвинутом кресле сидела Дарилла. Она вертела в пальцах лилию, вытащенную из вазы, и вид у сестры был слегка нервный, словно она хотела начать разговор, но не решалась.

– Знаешь, – медленно протянула Дарилла, не поднимая глаз, – раньше я часто наблюдала за тобой. Всё силилась найти те плохие стороны, о которых мама говорила. И не находила. Меня это жутко раздражало. Получалось, что все видят, а я такая наивная и добрая и поэтому не вижу. Бери меня и обманывай!

Повисло недолгое молчание. Я молча смотрела на сестру из-под полуопущенных век.

– А сейчас выходит, что это они все наивные, – закончила мысль Дарилла.

Я оценила завуалированное признание в симпатии.

– Ты уедешь, и здесь станет очень скучно, – неожиданно сказала сестра.

Я позволила себе слегка улыбнуться и удивиться.

– А я разве что-то меняла? Вроде бы я была довольно незаметной и скучной особой.

Дарилла фыркнула.

– Ну да, – согласилась она. – Но в последние недели здесь было очень интересно, хоть и местами иногда страшновато. Уедешь ты, и здесь так больше не будет. Сёстры выйдут замуж, и меня потом тоже выдадут. – По её лицу скользнула грусть. – Знаешь, о чём я мечтаю?

Глаза сестры вспыхнули, и она, не дожидаясь моего ответа, продолжила:

– Я мечтаю путешествовать по миру, смотреть и изучать разные места и народы, слушать чужие сказки и легенды… Я хочу увидеть хоть что-то, кроме нашего имения, перед тем как меня выдадут замуж за какого-нибудь положительного мужчину.

Я молча слушала её. Душа болезненно ныла. Мечты Дариллы так сильно перекликались с моими, что мне становилось больно от осознания того, что для меня они действительно не более чем мечты. Я вышла замуж и связана обязательствами. Почему, почему я ещё до встречи с наагасахом не сбежала из дома?! Я прекрасно понимаю, что в мире очень много опасностей, от которых не избавит благородное воспитание. Но сейчас я готова рискнуть. Почему не решилась рискнуть раньше? Чего ждала? Подходящего случая? Он может никогда не наступить. У меня он так и не