Заставь меня влюбиться - Селина Аллен

Я улыбнулась.

– Все на поверхности, – ответила я, а затем продолжила свою первую мысль, которую он не дал мне озвучить до конца. – Ты не имеешь проблем с алкоголем, однако говорил, что стараешься «завязывать» с этим. Здесь что-то не сходится, и тогда я…

– Прекрати это! Я не хочу, чтобы во мне копались! – грозно выдал он. Я несколько секунд смотрела в его глаза, раздумывая, стоит ли идти дальше, но, в конце концов, решила отступить.

– Ладно, – пожала плечами я.

И он, и я смотрели перед собой, на Аврору, которая играла с игрушками.

– Просто знай, что если ты хочешь поговорить с кем-нибудь, то можешь обратиться куда нужно.

– Куда, например? – Его тон казался серьезным, словно Конрад действительно хотел знать подобные места.

– Психолог, группы поддержки, возможно, что-то религиозное.

Он удивленно изогнул брови, в глазах заиграли смешинки, я оторопела от такой резкой перемены в его настроении.

– Предлагаешь мне в церковь сходить?

– Это помогает, – ласково сказала я.

Конрад в отвращении скривил губы.

– Я не верю в бога.

– Я тоже не верю.

Его так сильно распалила эта тема, что он немного передвинулся, чтобы смотреть прямо на меня.

– Религия была создана еще до появления институтов власти для того, чтобы контролировать малообразованное стадо людей. Это инструмент, не более, – самоуверенно заявил он.

– Возможно. Но сейчас религия для многих способ достичь примирения со своей душой. Примирения с миром, – объяснила я.

Конрад расхохотался, будто я сказала что-то очень смешное.

– А ты сама-то бывала в церкви?

– Да, – кивнула я.

– Потому что не чувствуешь примирения с миром?

Я понимала, что именно заставляет Конрада посмеиваться надо мною. Говоря об алкоголизме, и пытаясь вытянуть из него хоть немного информации о нем самом, я затронула неприятную для него тему. Именно поэтому я не испытывала раздражения от его очевидного насмехательства.

– До того как дедушка заболел я была волонтером и помогала церкви кормить бездомных, – рассказала я. Его это ничуть не тронуло.

– Тем самым приучая их к несамостоятельности и неспособности обеспечить себе даже пропитание, – фыркнул он.

Ладно. Медленно, но я все же чувствовала, как в моей груди нарастает негодование.

– Это не так. Большинство этих людей просто не могут позволить себе жилье на те деньги, которые они получают. Я сама была в затруднительном положении после смерти дедушки. Роза помогла мне снять приличную квартирку. Не вижу ничего плохого в помощи тем, кто нуждается в этом.

– Так и продолжишь называть ее приличной? – сузив глаза, и ухмыляясь, спросил он.

– Да! И не стоит осуждать людей за то, что они не такие богатые как ты.

– Сабрина, в тебе очень много наивности и простоты.

– А в тебе много ненависти к жизни и к людям! – воскликнула я.

– Начнешь проповедь о необходимости очищения моей души? – рассмеялся он.

Я мысленно досчитала до десяти и выдохнула, освобождая себя от всего того негативного, что возникало во мне, стоило Конраду раскрыть свой рот.

– Ты обижен на кого-то. Когда мы только перебрались сюда с дочерью, я слышала, как ты ругался по телефону с Томасом Хэтфилдом. А еще ты не хочешь носить его фамилию, хотя он твой отец. В этом все дело? Он обижал тебя?

– Достаточно! – прорычал он. Синие глаза наполнились гневом, но за ним, я могла рассмотреть печаль. Я попала в точку. Он был зол на отца. Взглянув на дочь, Конрад смягчился. – Это не подлежит обсуждению, прекрати лезть туда, куда не следует.

– Просто, чтобы ты знал. Я в любой момент могу выслушать тебя.

– Мне не требуется это!

– Но…

– Давай поговорим о другом, – зарычал он, тем самым прерывая меня. – Ты просто игнорируешь факт, что мы хотим друг друга. Пытаешься делать вид, что между нами не было той искры, и мои руки не ласкали тебя между ног. Но почему-то пытаешься войти в мою голову, сорвав дверь с петель.

Я избегала смотреть ему в глаза, пересела ближе к Авроре и принялась собирать ее игрушки.

Черт возьми! Я не трусила говорить об этом. Просто подобные рассуждения наталкивали меня на другие мысли. Мне тяжело не реагировать на его близость рядом со мной, и я едва удерживаюсь от того, чтобы надеть на себя розовые очки и поселиться в воздушном замке, как я делала, когда была младше. Связь с ним принесет мне одни лишь проблемы.

Конрад утомился ждать от меня ответа, потому что в следующее мгновение окинул меня плотоядным взглядом и вскинул подбородок.

– Мне пришлось ублажать себя час под холодным душем. Это было тяжело.

С напускным сочувствием я покачала головой. Воспоминания о визитке клуба сверлили мои виски.

– Бедняга, как же ты пережил это? Позвонил бы Шайле, она с удовольствием решила бы все твои проблемы.

Он задышал, словно разъяренный бык, и встал на ноги, нависая надо мной огромной скалой.

– Да не было никакой Шайлы! Она просто дала мне свою визитку на случай, если мне понадобится ее помощь.

– Как благородно, прямо корпус красного креста [2] , – фыркнула я себе под нос.

– Ты остришь, потому что ревнуешь. Я понимаю. Не понимаю лишь, почему оттолкнула меня.

– Потому что я не готова быть одной из твоих многочисленных подружек! – вспылила я. –  Наша встреча в прошлом, случайный секс, все это могло натолкнуть тебя на мысль, будто я одна из тех женщин, которых ты предпочитаешь, но на самом деле это не так. Тот случай был единичным. В те времена на меня так много всего навалилось, мне нужно было просто расслабиться, забыть о проблемах хоть ненадолго, освободить мозг. – Я резкими движениями укладывала фей коробку, которые почему-то никак не вмещались в нее. Я снова и снова заталкивала их туда, не щадя пальцы. – Потому что тогда я сильно устала. Устала от постоянной занятости, устала от работы, которую ненавижу всем сердцем, устала от бесконечных клиентов клуба, которые путали меня с танцовщицей и пытались шлепнуть по