Уроки во грехе - Пэм Гудвин

Дрожащая и обнаженная, я цеплялась за края алтаря, глядя на висящее на стене в человеческий рост распятие.

– Я отправлюсь в ад. – Я подмахнула ему бедрами.

– Вместе со мной. – Он прихватил губами мой подбородок, обдавая меня головокружительным ароматным дыханием.

Он меня окутывал. Руки, ладони, губы, его мужественное вожделение – он был везде и сразу. И мое тело реагировало так, словно я была рождена для нашего соития.

Все, что он делал, каждый его поцелуй, каждая ласка были открытием в море соблазна. Мне так хотелось, чтобы он бросил меня на алтарь и оттрахал всеми возможными способами.

Я пыталась его торопить, но он не позволял. Стоило мне дотронуться до его члена, как он зажимал мне руки. Когда я тянулась к нему бедрами, он меня шлепал. Я хотела его поцеловать, но он не давал мне этого сделать.

Он обольщал меня самым мучительным и сладким из всех возможных способов.

Он заставлял меня отчаянно желать подчинения. Я стояла, вцепившись в алтарь, с широко расставленными ногами, выгнув спину, пока он ласкал, лизал, целовал и пытал каждую часть моего обнаженного тела.

Я запрокинула голову ему на грудь, впитывая его силу, ощущая его руки, что поддерживали меня, его ладони, что скользили вверх и вниз, поглаживая мой живот, разминая мои груди, щипая за соски, скользя по ключице, поглаживая изгибы моей шеи.

Прижав подбородок к моему виску, он провел кончиками пальцев по моим губам и по горлу. Я касалась затылком его груди, шея вытянута, в его распоряжении, губы приоткрыты, дыхание прерывистое.

Он играл со мной, легко скользя кончиками пальцев по щекам, забираясь в волосы, спускаясь к шее, снова и снова. Проводя пальцами по шее, он сжимал ее, и я не могла дышать, а мой пульс ускорялся. И вдруг он отпускал хватку, и его пальцы снова бережно скользили по моим губам и щекам, кружа в области уха, исследуя внутреннюю сторону моих губ.

Это было очень глубоко и эротично. Когда он повернул меня к себе, я уже вся обмякла, мои нервные окончания горели, киска набухла, вибрировала и по ногам текло.

Прислонив меня спиной к алтарю, он воздвигся надо мной, прижимая меня своим телом, лишая меня возможности вздохнуть. На его лице было написано крайнее вожделение. Он стал диким, зрачки расширились, веки полуприкрыли глаза, дыхание было неровным, а лоб покрылся испариной.

Он взял меня за горло и овладел моими губами, и я в полной мере ощутила, сколь много он сейчас чувствует. Я слышала, как он утробно, гортанно стонет. Чувствовала, как напряжены его сухожилия на спине.

Он был возбужден, взволнован и взвинчен. Мы оба были.

Его поцелуи стали ненасытными, а руки – беспокойными. Я снова попыталась взяться за его ремень, и на этот раз он мне позволил. Я быстро расстегнула пряжку и пуговицы на его рубашке. Потянулась к воротничку – и он поднял подбородок. Я вынула белый кусок пластика и потом стянула с него брюки.

Его эрекция натягивала ткань, указывая ровно на мою киску.

– Точка невозврата. – Я взяла его за талию и посмотрела ему в глаза.

– Даже если здесь все полыхнет огнем, а из стен засочится кровь… – его голос стал жестче, – я все равно не остановлюсь. Ничто не помешает мне быть с тобой и взять тебя так, как я мечтал.

Растаяв от этих слов, я коснулась его лица. Усмехнувшись, он потянулся к своим трусам. И когда эта последняя деталь одежды оказалась на полу, а его член покачивался между нами, он приподнял меня и посадил на край алтаря, вонзаясь языком между моих ног.

Мои соски затвердели, я запрокинула голову, пока он поклонялся моему телу со всей набожностью католического священника. Он знал, чего хочет, и целеустремленно шел к этому.

Я обвила его руками и ногами, и он снова приподнял меня и уложил на деревянный пол возле алтаря.

Я раздвинула ноги, и пульсирующая головка его члена оказалась у моего лона. Он посмотрел на меня. Я на него. Завороженные, мы оба тяжело дышали.

– Посмотри на нас, Тинсли. – Он опустил взгляд.

Я посмотрела туда же – и увидела самый длинный и толстый член из всех, что мне попадались. Как он вообще в меня уместится?

– Ты этого хочешь? – Он коснулся головкой моей влажной плоти.

– Магнус, придурок, трахни меня уже. – То ли смеясь, то ли умоляя, я выгнула спину. – Давай уже.

Он наклонился и жадно поцеловал меня в губы.

– Ты получишь меня целиком, детка. И пути назад нет, – пообещал он.

Привстав на руках, он посмотрел мне в глаза и адавил головкой на мое лоно. Его рот приоткрылся в беззвучном стоне, и я тоже застонала и поерзала.

В тот день, на полу перед алтарем, отец Магнус Фальк нарушил целибат и лишил меня девственности.

Сантиметр за сантиметром, он входил, подрагивая всем телом, неотрывно глядя на меня прекрасными голубыми глазами.

Жжение превращалось в непереносимый нажим. Я поерзала, еще сильнее раздвигая ноги, чтобы вместить в себя его член.

– Черт возьми, да. – Низкие звуки вырывались из его горла. – Раздвинь их. Я войду до конца.

И он выполнил задуманное. Он вошел на всю длину, осторожно вынул и вошел снова. Снова и снова, медленно и ритмично, он учил мое тело принимать его член.

У него не было секса девять лет, и все же он сдерживался, запрещал себе набрасываться на меня, как животное.

Его терпение заводило, ведь я знала, что оно дорогого стоит. Его мышцы напряглись до предела, дыхание было поверхностным и прерывистым. Его сотрясала дрожь.

Клянусь богом, я чувствовала его у себя в матке. Я чувствовала его в своей груди. Я чувствовала его в каждом уголке своего сердца.

А потом я ощутила нечто иное. Что-то изменилось. Мышцы моего лона разжались, обмякли, приняли, и дискомфорт сменился волной удовольствия.

Я обвила его ногами и притянула к себе, принимая глубже.

– Сильнее.

Он посмотрел на меня, задвигал бедрами с новой силой. Это было потрясающе.

Стиснув зубы, с горящими от вожделения глазами, его лицо было сосредоточенным, словно он сфокусировался лишь на моих реакциях, и весь мир для него перестал существовать.

Он порождал во мне непостижимые ощущения. Особенно когда ускорял ритм и терял контроль. Его мускулы напрягались и расслаблялись, а тело становилось воплощением сексуальной чувственности. Он словно был для этого создан. Этот мужчина умел трахаться.

Я трахала его в ответ, сжимая бедра и в промежутке