Ты в моем сердце - Аня Дарк

— Простите, — с тудом выдавила я из себя.

— У Вас сотрясение мозга, поэтому неудивительно, что это произошло, — она протянула мне стакан с водой. — Сейчас я сделаю Вам пару укольчиков и через полчасика зайдет следователь. У него есть к Вам несколько вопросов.

— Хорошо. Только… — я замялась. — Только не пускайте Романа ко мне, — рука со стаканом затряслась и женщина тут же схватила его.

— Так, ясно. Значит ночного гостя не пускаем в Вашу палату, — загадочно улыбнулась она.

Значит это был не сон. Не плод моих фантазий. Рома был здесь ночью. Но как? Откуда он узнал, где я? А главное, зачем это всё?

После допроса следователя, ко мне пришел папа. Я была так рада его видеть, что тут же расплакалась. Он обнял меня, поглаживая по спине и бормотал что-то ласковое и доброе.

— Дочка, ты почему Романа прогнала? — неожиданно спросил он, а я превратилась в камень. — Он себе места не находит. Волнуется.

— Я ничего не хочу о нём слышать, — максимально твердо ответила я. — И видеть его тоже не хочу.

Возможно зря, но я не стала рассказывать близким о том, что у Ромы есть вторая семья.

— Я понял. Только не нервничай, — сразу пошел на попятную папа. — Он тут больше не появится.

— Спасибо, папочка, — я снова бросилась в его объятия со слезами.

Ну что я за дура? Я же сама не хочу его видеть. Так почему тогда сумасшедшее сердце так рвется туда, где сейчас стоит этот предатель и смотрит в окно в коридоре больницы? Слезы душили как никогда. Мне так отчаянно сейчас хотелось оказаться рядом с ним. Утонуть, раствориться в нем, как в море.

Но это всё тщетно. Зачем снова пытать себя, зная, что у него есть другая семья. Нужно научиться жить без него. Ведь как-то справлялась четыре года. Или «как-то» — и есть ответ на этот вопрос?

Голова снова закружилась, а к горлу подступил тошнота. Но в этот раз я смогла остановить неприятный процесс. Несколько глубоких вдохов привели меня в чувства.

После визита отца меня ждал целый список обследований и анализов. Их было так много, что я быстро утомилась и снова вырубилась. Проснулась, когда привезли обед. Но я не притронулась к нему. Меня снова тошнило.

— Опять не едите, — недовольным голосом сказала вошедшая в палату медсестра. — А Вам нужно. Особенно сейчас.

- При сотрясении нужно много есть? — не понимала я.

— При беременности, — рассмеялась она, — Глупенькая. Ой, — она прикрыла рот рукой, увидев мой шокированный взгляд. — Вы не знали?

Видимо ответ не потребовался. Конечно, я не знала. В голове каруселью закружились мысли. Зачем? Почему? Что теперь делать? Счастье это или… Конечно, счастье. Дура, ты Алинка! Дети — это всегда счастье! Просто я растерялась. Не ожидала такого поворота. В принципе я и с Сашкой была в такой же ситуации. Все повторилось. Даже отец ребенка тот же. Какая ирония.

Но неожиданно все эти мысли придали мне сил. И даже появился аппетит. После обеда ко мне зашел врач. Взгляд Петра Семёновича был таким теплым, что я не смогла сдержать улыбку. А может это уже гормоны на фоне беременности. Моя рука непроизвольно легла на живот. Увидев этот жест, доктор тоже улыбнулся.

— Угрозы слава богу нет, — он взглядом указал на мой живот, имея в виду беременность. — К вам чуть позже зайдет акушер-гинеколог, но по этой части анализы в норме. По моей тоже особых проблем нет. Ушибы и гематомы. Только сотрясение нужно наблюдать. Недельку полежите, полечимся, — околодовывал он меня своим бархатным мягким голосом, — И если всё будет в порядке, я Вас отпущу.

— Спасибо, Пётр Семёнович.

— Выздоравливайте, — снова улыбнулся он, — И не пропускайте приёмы пищи.

Я кивнула. Тошнота постепенно уходила, а на смену ей незаметно подкрадывался аппетит. Главное, что с ребёнком всё в порядке. Это подтвердил и врач гинеколог, заверив меня, что пока угрозы нет, но потребовала соблюдения режима и рекомендаций врачей. С этим проблем не было. Я бы и так их соблюдала. Тем более, зная, что от этого зависит жизнь моего малыша.

С ума сойти, в голове не укладывалось, что я снова беременна. Да что ж я, как кошка. Так легко у меня это получается… Люди годами не могут зачать ребенка, а я после одной ночи. Значит, так должно быть. Кто-то сверху решил, что так нужно. И кто мы такие, чтобы сопротивляться судьбе.

54

Алина

Неделя в больнице тянулась по ощущениям целую вечность. Я жила ожиданиями встречи с близкими, которые ходили сюда, как на работу. Приходили все по очереди. Чаще всех был только Сашка. Уж его я так крепко обнимала, что он не выдерживал и начинал выпутываться из моих объятий.

— Мам, ну хватит, — без злости, но твердо говорил он.

— Я просто очень соскучилась по тебе. А ты что не скучаешь? — бросила я на него прищуренный взгляд.

— Да нам некогда скучать, — вдруг влезла в наш разговор мама, — У нас столько дел. Вот вчера они с дедом ездили в детский центр. А завтра мы идем в цирк.

— Да? Ну ладно, — недоверчиво посмотрела я на нее.

Создавалось ощущение, что она не дает Сашке что-то мне рассказать. Хорошо, сделаем вид, что я ничего не поняла. Всё равно скоро домой. Пара дней осталась.

— Мам, напеки мне пирожков с абрикосом к выписке. Что-то так хочется…

Теперь она смотрела на меня с подозрением, а я стушевалась. Сейчас расколет меня раньше времени. Я не хотела сообщать эту новость в больничной палате. Лучше дома.

— Хорошо, — медленно протянула она.

Когда они ушли я снова осталась одна. А каждый раз в одиночестве меня накрывало тоской по Роме. Правильно ли я сделала, что прогнала его, не дав и шанса на разговор? Когда он так поступил со мной, что я чувствовала? И был ли он прав, отгородившись от меня?

Пожалуй, стоит поговорить с ним, когда меня выпишут. Да и знать о ребёнке он тоже имеет право. Уже о втором. За короткий срок он стал отцом уже дважды. Точнее трижды. Вспомнив о Диане, я еще сильнее поникла. Так, только не плакать. Для малыша это опасно. Поэтому я взяла в руки