Жестокая любовь - Ана Уэст

— Что?

— Послушай, — начинает Данте тем спокойным голосом, который даёт мне понять, что он собирается сказать мне что-то, что мне не понравится. — После информации, которую Феликс предоставил на встрече, мы подозреваем, что Блэр может быть не той жертвой, которой мы изначально её считали.

От накатившего на меня жара в одно мгновение становится холодно.

— Это довольно хитрая уловка, — продолжает Сиена, — нацелиться на тебя с помощью информации о ребёнке. Нанести удар в самое больное место информацией, которой владела только она. Я думаю, что она была более активна в этих попытках, чем мы думали. Особенно после того, как ты сказал мне, что она была у тебя дома. Кара никогда не рассказывала мне об этом, я полагаю, уважая твою тайну о Сэмюэле, но, Киллиан, это означает, что у неё было достаточно возможностей отравить тебя.

В таком изложении это звучит чертовски очевидно, не так ли?

— Но она была там. Появилась бы она, если бы знала, что они просто попытаются убить меня снова?

— Откуда ты знаешь, что она была там? — Спрашивает Сиена. По моим рукам пробегает холодок, когда я достаю телефон и вспоминаю, что он разряжен. Я раздражённо бросаю его на стол и пожимаю плечами.

— Она так и сказала. Она опаздывала и хотела, чтобы я заказал вино. А потом она появилась и спросила, где я. И теперь я на 90% уверен, что она мертва, а Сэмюэл… чёрт его знает где.

Данте берёт мой телефон, нажимает на боковую кнопку, как будто проверяя заряд, и отворачивается, прежде чем положить его на зарядную панель, расположенную у стены.

— Почему ты её продинамил? — Спрашивает Сиена, и её вопрос возвращает меня к тому, что действительно важно в этой ситуации. — Я же говорила тебе, что ты должен встретиться с ней любой ценой.

Постоянные угрозы в мой адрес подвергают Кару и ребёнка ещё большему риску.

— Я остался с Карой, потому что… — Данте и Сиена с любопытством смотрят на меня.

Я не могу им сказать.

Кара хочет подождать. Нам стоит подождать, на всякий случай...

— Кара беременна, — срывается с моих губ прежде, чем я успеваю закончить мысль. Сиена широко распахивает глаза, а на лице Данте расплывается широкая улыбка.

— Боже мой! — восклицает Сиена, отталкивается от стойки и бросается ко мне, чтобы крепко обнять, обхватив меня руками за талию. От её восторга и сияющего лица моего брата, а также от того, что новость уже стала достоянием общественности, я сам расплываюсь в улыбке.

— Кара сказала мне вчера вечером, и я… я отвлёкся, празднуя, — признаюсь я, и Сиена крепко обнимает меня, прежде чем отпустить. — Кара не хочет, чтобы я кому-то рассказывал, потому что она сделала только экспресс-тест и хотела дождаться подтверждения от врача, так что, пожалуйста, никому не говорите.

— Поздравляю, — говорит Данте, заменяя Сиену и заключая меня в медвежьи объятия. Странно, ведь я ничего не сделал, но я всё равно принимаю поздравления.

— Это… это просто фантастика, — бормочет Сиена, складывая ткань в руках. — Мир с русскими, ирландский наследник уже на подходе… если мы разберёмся с этой последней проблемой, у нас действительно появится шанс выжить.

— Вот только кто-то всё ещё пытается меня убить, — замечаю я, когда Данте отходит в сторону.

— Ладно, ты прав. Я позвоню Феликсу. О взрыве говорят во всех новостях, так что нам нужно с ним поговорить. По крайней мере, тот, кто это сделал, хотел посеять ещё большее недоверие между нами и русскими, и я хочу опередить его, — решает Данте, — так что я ему позвоню. Узнаю, что ему известно, и по его реакции пойму, кто представляет для нас реальную угрозу.

Данте мыслит так быстро, что я восхищаюсь. Он целует Сиену в щёку и выходит из кухни, вероятно, чтобы приступить к работе.

— Что касается Блэр, — продолжает Сиена, — если она погибла при взрыве, то я могу получить её данные через своих знакомых в полицейском управлении. А если её там нет, то мы знаем, что с ней всё в порядке, и я могу выяснить, где она живёт и где Сэмюэл. Твой сын не должен быть шахматной фигурой ни в одной из этих игр, и если это так из-за ужасных решений его матери, то я бы хотела убрать его с доски как можно скорее.

Вот зачем я пришёл сюда. Спокойное, собранное планирование и исполнение, которые необходимы мне для обеспечения безопасности моей семьи и близких.

— Спасибо, — вздыхаю я, и бечёвка, обмотанная вокруг моей груди, немного расслабляется, позволяя дышать ровнее.

— Просто помни, — добавляет Сиена, бросая полотенце в черную посуду у раковины. — Кара должна быть на первом месте. Она носит твоего ребёнка, и беременность пока протекает нервно. Ты должен быть рядом с ней, так же как и с твоим сыном.

— Я так и сделаю. — Такое обещание даётся мне легче, чем любое другое в моей жизни. — Я бы всё равно поставил её на первое место, но нам нужно было это обсудить.

— Я рада, что мы это сделали. Тебе лучше пойти домой. — Сиена берёт меня за руку и ведёт из кухни. — На самом деле это прямой приказ. Поскольку ты, похоже, сейчас главная мишень, ты должен пойти домой и оставаться там. По крайней мере, до тех пор, пока мы не разберёмся, что именно происходит с этими нападениями.

— Что ж, я не могу отказаться от прямого приказа, не так ли. — Уголки моих губ слегка приподнимаются в улыбке, пока мы медленно идём по дому Сиены. Сидеть взаперти не очень приятно, но я уверен, что мы с Карой сможем придумать, чем себя занять.

— Сиена, — начинаю я, когда мы подходим к входной двери, — как мне облегчить ей жизнь?

— Ты не можешь этого сделать, — легко отвечает Сиена, — всё, что ты можешь, — это поддерживать её. Будь рядом с ней, когда она счастлива, когда злится, когда ей больно. Не спрашивай о её пристрастиях или нерешительности, не спрашивай, почему ей нужно спать в странных позах или почему она выгоняет тебя из постели, потому что всё в тебе её раздражает. Прими это, будь терпелив, и в конце концов у