Дикая любовь - Элси Сильвер

Мои брови взлетают вверх.

— Подождите. Скайлар Стоун? Звезда кантри Скайлар Стоун?

— Да...

— Боже мой. Она такая горячая штучка. Надеюсь, я с ней познакомлюсь. Как будто в ней нет ничего хорошего.

— Рози. — Он удивленно смотрит на меня своими большими зелеными глазами.

Я приветствую его в ответ.

— Верно. Сосредоточься.

Он продолжает, быстро говоря:

— В последнее время Скайлар часто упоминают в СМИ. Судя по всему, во время обсуждения текущих событий на уроке обществознания у Коры её учитель пренебрежительно высказался о Скайлар, что само по себе неуместно. Так что Кора немного разозлилась и оскорбила его. Всё понятно?

— Да. Пойдём порежем сучку.

Форд качает головой и отворачивается. Снова положив руку мне на спину, он ведёт меня в кабинет директора.

Директор Дэвидсон выглядит именно так, как я и ожидала. Немного полноват в талии, немного лыс на макушке. На линзах его очков пятна, а на галстуке пятно от кофе. Мне даже немного жаль его. Он выглядит измотанным, и Форд съест его заживо.

— Мистер Грант. — Он протягивает руку, чтобы пожать руку Форду.

Затем он поворачивается ко мне.

— Миссис Грант.

Я смотрю на Форда. Форд смотрит на меня.

У меня в горле застревает тихий смешок, и я решаю не поправлять мужчину. Вместо этого я мило улыбаюсь ему и отвечаю своей коронной фразой:

— Очень приятно с вами познакомиться.

Форд уже качает головой, садясь в кресло напротив стола. Он вытягивают ноги перед собой, изображая скучающего короля на троне.

Я хочу оседлать его.

— Хорошо. — Директор откашливается и стучит рукой по столу. — Итак, сегодня у нас произошёл инцидент с Корой.

— Она уже рассказала мне об этом, — голос Форда звучит твёрдо.

— Да, ну, иногда при переводе с детского языка теряются детали.

Форд продолжает свирепеть.

— Ей двенадцать. И я ей доверяю.

— Как бы то ни было, она назвала своего учителя обществознания… Что это было? Позвольте мне взглянуть на его отчет здесь, в моем электронном письме, — щелкает мужчина, глядя поверх очков в металлической оправе, что говорит о том, что рецепт не выписан. — Ах! Вот он. Перед всем классом она назвала его, цитирую, «шовинистическим куском дерьма».

Я фыркаю и спешу прикрыть рот, притворяясь, что кашляю. Но я не актриса, поэтому почти уверена, что у меня не получилось.

Форд складывает пальцы домиком под подбородком.

— Ну и как он?

— Мистер Грант… — директор заикается, явно ошарашенный тем, что Форд не выглядит напуганным. — Мы, конечно, не можем допустить, чтобы ученики так разговаривали с учителями в классе.

— Тогда вам точно не стоит доверять шовинистическим кускам дерьма, которые просвещают впечатлительных детей.

Я вмешалась.

— Могу я спросить, что предшествовало комментарию Коры? Это могло бы помочь, ну, пролить свет на ситуацию. Потому что, хотя я согласна с тем, что она, конечно, не должна так разговаривать с учителем — и мы с ней поговорим, — я бы хотела узнать, почему, по вашему мнению, она это сказала.

Мистер Дэвидсон кивает, явно одобряя мой подход больше, чем подход Форда.

— В отчёте просто говорится, что они беседовали о текущих событиях и обсуждали разные статьи из журналов.

Я скрещиваю ноги и обхватываю руками колено, наклоняя голову.

— И?

— Она оскорбила своего учителя.

— Некоторые люди заслуживают того, чтобы их оскорбляли. Похоже, этот человек может быть одним из них, — резко отвечает Форд.

Я чувствую, как он дрожит рядом со мной. Я протягиваю руку и кладу ладонь ему на бедро, чтобы успокоить его.

Как сделала бы любая хорошая жена полицейского.

— Значит, у вас есть отчёт, в котором подробно описано всё, что сделала Кора, написанный только с точки зрения человека, которому она якобы причинила вред?

— Он профессионал.

Сейчас я просто улыбаюсь. Ситуация слишком близка к тому, что было у меня на прошлой работе. То, как легко всё замалчивается, чтобы защитить власть имущего.

Затем я говорю самым сладким голосом:

— Да, ну, как вы знаете, иногда при переводе с профессионального языка теряются детали.

Форд снова вмешивается.

— Он сказал классу, прочитав статью об известной молодой женщине, которая застыла перед камерой и не могла говорить, что женщины просто не созданы для того, чтобы справляться с давлением так, как мужчины.

У меня отвисает челюсть, и я откидываюсь на спинку стула, отказываясь быть хорошим полицейским. «Плохой полицейский, плохой полицейский» — это стратегия?

— Ого, этот парень действительно похож на шовиниста.

Форд поворачивает голову в мою сторону, и теперь настает его очередь усмехаться.

— Мы... мне придется разобраться с этим. — Директор устало снимает очки и проводит рукой по лицу. — Я собирался поговорить с вами об отстранении от занятий, но...

— Прогуляйтесь, директор Дэвидсон, — почти рычит Форд.

Мужчина вздыхает и откидывается на спинку стула. Он устал. Перерабатывает, ему мало платят. Наверное, он до смерти устал от всего этого дерьма. Я слегка сжимаю руку Форда, которая всё ещё лежит на его бедре.

— Как насчёт того, чтобы она перешла в другой класс? — предлагаю я.

— У нас не хватает персонала.

Я морщу нос.

— Что? Остался месяц до конца учебного года? — спрашивает Форд, и директор кивает. — Как насчёт того, чтобы взять учебную программу с собой домой? Мы будем учить Кору тому, что осталось. В это время она может заниматься в библиотеке или здесь, в кабинете. А когда придёт время, она сдаст выпускной экзамен.

Директор Дэвидсон сомневается, стоит ли это делать, но в конце концов соглашается — как будто у него был выбор, когда Форд принял решение.

Как только встреча заканчивается, Форд берет меня за руку, и мы выходим на улицу.

— Ты думаешь, Кора справится с остальным самостоятельно?

Форд усмехается.

— Она не одинока. И она действительно чертовски умна. Я знаю, что с ней все будет в порядке. Но если бы я мог купить государственную школу только для того, чтобы уволить этот шовинистический кусок дерьма, я бы это сделал.

Затем он ведёт меня по офису, как будто действительно владеет этим местом.

И когда мы выходим в коридор, он всё ещё держит меня за руку.

Глава 28

Форд

— Ты уверена, что тебе сегодня можно идти в школу?

Кора смотрит на меня с пассажирского сиденья, за окном виднеется кирпичное здание. Она пошла на следующий день после всей этой неразберихи с текущими событиями, но сегодня она какая-то ужасно тихая. Даже утренний звонок маме, который стал для неё обычным делом, не взбодрил её, как обычно.

— Да.

— Если что-то пойдёт не так, просто позвони