Близнецы страсти - Алена Белозерская

Вероника пребывала в отчаянии. Она чувствовала, что теряет все. Сначала Анна, не испугавшись ее угроз, отказалась выполнять ее требования, а потом Рэм забрал Сашу. И если отсутствие денег не волновало ее, то потеря ребенка, единственного смысла ее жизни, окончательно выбила женщину из колеи. Все вышло из-под контроля, она уже не владела ситуацией и окончательно растерялась. Однако ненадолго. Суетливо расхаживая по квартире, Вероника обдумывала варианты, которые улучшили бы ее положение. Она долго вела борьбу с самой собой, отклоняя предложение за предложением, считая их либо сложновыполнимыми, либо бесполезными, а то и вовсе глупыми. Как ни крути, все сводилось к одному – пока живы Анна и Рэм, ей никогда не быть рядом со своим мальчиком. Вероника уже давно приросла к нему душой, еще в тот момент, когда впервые взяла малыша на руки в родильном отделении. Трогая крохотные пальчики, глядя в его спокойное лицо, она поняла, что этот ребенок должен принадлежать только ей. Ни Влад, ни Анна не заслуживали подобного счастья. Тем более Анна – эта серая курица, которая, кроме любви к своему блудливому муженьку, ни о чем не могла говорить. Целый год Вероника жила ненавистью к сестре и каждый раз, глядя на ребенка, понимала, что не может находиться вдали от него. Саша был нужен ей как воздух, без которого невозможно жить. И вот она его получила. Правда, пришлось постараться, убедив Влада в том, что она будет ему лучшей женой, чем Анна. Этот идиот согласился, поддавшись на ее уговоры избавиться от Анны. А затем его папаша уладил все юридические вопросы, законно превратив Веронику в Анну Романову. Столько сил потрачено впустую ради того, чтобы сейчас оказаться в самом начале пути! Вероника корила себя за то, что призналась Рэму, кем он приходится ребенку. Теперь он не отдаст мальчика, рассчитывая с его помощью приблизиться к Анне. Но, слава богам, Рэм не вписывался в планы ее сестры. Следовательно, этим можно воспользоваться. Но как? Восстановить его против Анны будет сложно, потому что он любит ее больше, чем самого себя. Рэм готов совершить в интересах ее сестрицы невозможное, даже убить Анну, только бы не делить ни с кем другим. Вероника рассмеялась, подумав о том, как близка ненависть от любви. Еще недавно она сама сгорала от любви к Галееву, унижалась, только бы получить частичку его тепла, а теперь ненавидела его так же страстно, как когда-то любила. Она даже испугалась своей ненависти, потому что это чувство могло испепелить и ее. Освободить от этого чувства ее могла лишь смерть.

Из сейфа, где Вероника держала драгоценности, которые она забрала из квартиры Юманова, женщина достала пистолет, когда-то принадлежавший Владу, и усмехнулась. Сначала она уберет с дороги Рэма, потом – сестру. Именно в этой последовательности. В противном случае, узнав о гибели Анны, Рэм достанет ее из-под земли. Но если первым избавиться от Рэма, то все преграды рухнут, потому что у Анны уже не будет защитника. Вероника истерично рассмеялась.

– Защитник и убийца в одном лице, – проговорила она. – Не повезло тебе, дорогая! Такая любовь – кара. Никак уж не счастье. Она убивает, если ее отвергают.

Выпив рюмочку хереса для поднятия настроения, Вероника посмотрела на часы. Еще немного, и можно ехать к Рэму. Она взяла сумочку и достала ключи от квартиры Галеева, которые он дал ей на пике их тайных страстных отношений. Хорошо, что она не избавилась от них в гневе, несмотря на то что намеревалась это сделать. Положив ключи в боковой карман, Вероника осторожно опустила в сумку пистолет и огляделась по сторонам. Через три часа, максимум через пять, она будет свободна.

* * *

– Ты окончательно рехнулся! – кричал Малиновский, искусно лавируя в потоке машин. – Если тебя кто-нибудь видел? Понимаешь, чем все это закончится?! Тебя даже дед не спасет!

Рэм безучастно смотрел в окно, не отвечая на слова Малиновского. Он не знал, что говорить, да и Малиновский не ожидал его оправданий, просто кричал, хотя и понимал, что его не слушают.

– Где мой сын? – вдруг встрепенулся Рэм.

– Раньше нужно было думать о ребенке, – со злобой произнес Малиновский, но, смягчившись, ответил: – Он у моей подруги.

– У тебя есть подруга? Не знал.

– А я не знал, что ты свихнешься из-за бабы! – выкрикнул Малиновский, в ярости нажав на гудок и обругав подрезавшего его водителя. – Сукин сын! Это и к тебе относится, – он бросил на Рэма короткий взгляд в зеркало заднего вида. – Посмотри, в кого ты превратился! Вернее, во что? Мягкий, безвольный, как маргарин!

Малиновский замолчал, понимая, что криками он ничего не добьется. Придется выработать новую тактику воздействия на Рэма, но это – позже. Сейчас нужно было отвезти этого безумца домой, а затем проверить, не оставил ли он следов возле дома Юманова.

– Выходи, – сказал он.

Рэм послушно открыл дверь.

– А ты куда? – спросил он.