Легче перышка - Хелен Данн

Невероятно. Прошло две недели, а Антея не сделала ничего, что могло бы меня расстроить. Ее появление на публике являло собой идеальную модель благопристойности и сдержанности. Такое впечатление, будто она искренне сочувствует горю и мукам сидящих на диете. Она даже сумела имитировать маленькую слезу, которая выкатилась из уголка ее темно-синего глаза, когда в студию воскресной утренней программы дозвонилась зрительница, доведенная до отчаяния. Я сижу в уютной комнате, свернувшись в кресле, на мне пижама и банный халат, я ем хлопья и запиваю их молоком — и как же меня впечатляет то, как шикарно я выгляжу. Я просто в восторге от того, что Антея не забыла воспользоваться водостойкой тушью. У каждого должны быть свои правила. Особенно у того, кто пускает слезы на общенациональном телевизионном канале.

— Наверное, я единственный человек, который, попадая на телеэкран, значительно уменьшается в весе, — говорю я Финну, который занят тем, что проверяет, как дела на сайте. Он рассеянно улыбается и снова возвращается к своим делам. — Единственное, чего я хочу, — это чтобы она больше говорила о белье. В конце концов, это самый большой источник доходов. — Три заблудшие хлопьинки выскальзывают из ложки и приземляются в лужице молока (обезжиренного) рядом с моей пятой точкой. Я зачерпываю их обратно и загрызаю насмерть.

— Гм-м, — произносит Финн.

— Ого, — продолжаю восхищенно следить за тем, как улыбается мой doppelgänger, как гордо смотрит с экрана, — кажется Антея наконец-то научилась быть мной.

— Глупая корова, — бурчит Финн.

— Что-что?

— Ничего. — Он продолжает заниматься своим делом. На щеках появляется легкий румянец.

— Впрочем, кажется, все уже заканчивается, — говорю я и ставлю чашку на пол. Ведущий по имени Алан берет с прозрачного столика кипу газет. — Просто невероятно, Антея уже двадцать минут в эфире и еще никому не нахамила. — Алан вытаскивает газету. — О-о, а вот и самое интересное — заголовки утренней прессы. Интересно, кто с кем спал.

Я ставлю чашку на пол, сворачиваюсь в кресле поуютнее и прибавляю звук.

— Орла, команда «Воскресного утра» была весьма удивлена, когда этим утром открыла пятую страницу «Санди эксклюсив», — говорит Алан.

Антея выглядит взволнованной.

— Пятая страница, — бормочу я, наклоняясь, чтобы порыться в нечитаных газетах, которые лежат на полу рядом с моим креслом. — Финн, ты сегодня покупал утренний выпуск «Санди эксклюсив»?

— Конечно, нет, — отрезает он, глядя на меня. — Это самая бульварная из всех бульварных газетенок. В ней ничего нет, кроме скабрезных сплетен и статей, которые, если честно, заставляют меня задумываться над тем, в каком обществе мы живем. Разве людям интересно знать, с кем встречается Пэтси Кенсит? Или в чем секрет множественных оргазмов?

Да! Да! О господи. Да!

Да! Да! О господи. Да!

Да! Да! О господи. Да!

— Орла, вы не хотите прокомментировать эту статью?

Антея неловко ерзает в кресле. Над бровью появляется бесстыдная капелька пота. Она раздраженно вытирает ее.

— Я подумала, что обязана сказать правду, — говорит она.

Правду?

Я в ужасе смотрю на экран. Не говорите, что Антея рассказала общенациональной прессе о том, что она не Орла Кеннеди.

— Финн, — зову я брата. — Иди сюда. Кажется, она проболталась о том, кто она есть на самом деле. Черт. И что мне теперь делать?

— Орла, успокойся, — говорит Финн. Он подходит ко мне, глядя в экран. — Если бы это было так, тогда зачем ведущему называть ее Орлой?

— Логично, — удивленно смотрю на него.

— А вы не думаете, что правда может шокировать ваших клиентов? — спрашивает ведущий.

— Клиентов. Значит, это имеет отношение к «Легче перышка». Я знала, что что-то не так, она слишком тихо себя вела. Что, черт возьми, она еще выкинула? — чтобы немного успокоиться, я берусь за руку Финна.

— Думаю, что они имеют право об этом знать, — Антея не теряет бдительности. На ее лбу проступает вторая капелька пота, Антея начинает покусывать нижнюю губу. На одном из передних зубов алеет пятнышко от помады.

— Знать о чем? — вскрикиваю я, глядя в экран.

— А вдруг они почувствуют себя обманутыми?

— Не понимаю, с чего бы им чувствовать себя обманутыми. Они ни разу не жаловались, напротив, приходит множество писем с благодарностью.

— Но вы говорите, что все эти письма не для вас, — подталкивает ее Алан.

— Почему не для вас? — снова вскрикиваю я. — Финн, сейчас же беги и купи «Санди эксклюсив». Я больше не могу ждать. Он послушно встает и выходит из комнаты, через несколько секунд возвращается, протянув руку в ожидании денег.

— Все верно. — Антея снова извивается на стуле.

— Если быть точным, то в статье говорится, что вы никогда не носили «Белье-Нивидимку» и у вас никогда не было необходимости носить его, несмотря на то что вы регулярно говорите своим клиентам в «Легче перышка» о том, что считаете его незаменимым. — Алан показывает на Антею толстым указательным пальцем.

— Я говорю им то, что они хотят услышать. Если у женщины живот висит ниже колен и в последний раз она видела свои ноги несколько месяцев назад, то ей вряд ли захочется узнать, что мой живот плоский, как блин, даже без трусов «упругий живот». Вы со мной согласны? — раздраженно бросает ему Антея.