Сейчас и больше никогда - Анастасия Соловьева

Вернувшись в номер, Саша наскоро приняла душ, с удовольствием легла в постель и сразу же уснула. И на новом месте, уже утром, перед самым пробуждением, ей приснился сон.

Саша оказалась на замоскворецкой улице, которую знала с детства. В глубине она увидела трехэтажный желтый дом. Из него вышел Дима в окружении каких-то людей, мужчин и женщин. Саша стояла рядом с Димой, чувствовала его и разговаривала с ним.

Дима, любовно смеясь, показал на этот дом:

– Теперь я здесь живу.

Саша повернулась и долго смотрела на желтый фасад дома и поэтому хорошо запомнила его. Сразу за домом начинался глухой забор, но она видела, что за ним пустырь. А на краю пустыря – низенький плоский домик. В нем горел свет.

– Я знаю тот дом! – обрадовалась Саша. – Я там была когда-то. Там библиотека!

Дмитрий согласно кивнул:

– Конечно. Но только как же мы будем жить с тобой? Нас же четверо, а ты одна.

Саша проснулась. Только что она была рядом с Дмитрием. Она еще чувствовала его присутствие. Но он сказал: «Нас четверо…» Это – он, Елена, их дочь и кто-то еще. Может быть, у них родился второй ребенок? Может быть, именно поэтому он и не звонит ей больше?..

Саша собралась и отправилась на поиски желтого дома.

Улица, приснившаяся ей, шла от Садового кольца и упиралась в набережную. Димин дом в самом конце ее, слева, почти у Москвы-реки. Кажется, она знала это место. И там действительно должен стоять трехэтажный желтый дом.

Саша приехала на метро и с неожиданным замиранием сердца вышла на старинную улицу, только что виденную ею во сне. Улица оказалась совершенно такой же, точно во сне она видела документальный фильм.

Вон там, между зеленоватыми домами, в глубине, должен стоять дом, который она так хорошо запомнила. Ведь Дима на него указывал, и она долго и внимательно смотрела во сне, чтобы хорошенько запомнить…

Саша остановилась. Путь преграждал забор. За ним – стройка. На заборе – плакат: «Строительство трансформаторной подстанции Мосэнерго ведет…»

Из калитки вышел пропыленный рабочий в оранжевой каске. За ним трусила большая черная собака.

– Скажите, – Саша окликнула рабочего, – на месте будущей подстанции какой дом стоял?

– Трехэтажная хибара, – устало махнул рукой рабочий.

– Желтая?

Собака грозно зарычала на Сашу. Рабочий потрепал собаку по загривку и заскребыхал кирзачами прочь.

…И в их сквере на бульварах у метро все изменилось. Во всю его ограду теперь висела пестрая афиша: «Театр-студия Олега Табакова». И сам сквер, забитый машинами, казался совсем другим. Один дом стоял с пустыми нежилыми окнами и с забитой крест-накрест досками дверью.

Сквер напоминал сегодняшний обманчивый сон. Все было кончено.

Саша побрела в направлении гостиницы, больше уже ничего не вспоминая и стараясь не глядеть ни на что. Ей хотелось побыстрее забиться в свой номер, остаться одной, спрятаться ото всех.

Она вышла на какую-то улицу и вдруг остановилась. Здесь они с Димой сидели в машине среди сугробов в их первый вечер. Кругом тогда лились потоки веселых беззаботных людей. А они с Димой сидели в холодном и темном салоне и слушали настырный телефонный трезвон его жены. Сквозь этот трезвон Дмитрий кивнул на ту сторону улицы: «Вон мой магазин «Мебель фараонов»…»

Она вспоминала это как сон и машинально посмотрела в ту сторону, куда указывал Дмитрий, и увидела… «Мебель фараонов».

Не отрывая глаз от заветных слов, точно они могут в любой момент исчезнуть, она перебежала дорогу и вошла в магазин.

Ее объял мягкий сумрак большого помещения, прохлада, запах духов, тихий плеск воды. Посреди мебельного бутика бил фонтанчик. За тропическими растениями в кадках тонированное стекло превращало старую московскую улицу в суперулицу со всеми ее автомобилями и прохожими.

Навстречу Саше появилась элегантная девушка. Она вежливо улыбнулась:

– Здравствуйте. Вам что-нибудь подсказать?

– Меня интересует мебель в стиле хай-тек.

Саша помнила, что Дима вел переговоры с голландцами именно об этой мебели.

– Пожалуйста, мы специализируемся на этом стиле. – Девушка широким жестом обвела магазин. – Кроме того, в других залах вы можете ознакомиться с авторскими работами. Смелые интересные решения.

Саша принялась рассматривать кресла в виде изогнутых, расплющенных разноцветных труб, стальные перфорированные стулья, стеклянные столы-кубы.

– Здесь конечно же представлен далеко не весь наш ассортимент. Но у нас вы можете также выбрать по каталогам. Мы сотрудничаем с известными дизайнерами и декораторами… Извините, – улыбнулась девушка, заметив рассеянный Сашин взгляд. – Вам нужно что-то докупить к уже созданному интерьеру? Или же оформить, так сказать, создать его с нуля? Дело в том, что, приобретая отдельную вещь, покупатель зачастую…

– Дело в том, что я журналист. И мне нужно переговорить с вашим директором. Взять интервью.

Девушка на миг задумалась, но только на миг:

– Да, конечно. Как вас представить?

– А директор здесь?

– Да, у себя.

У Саши бешено застучало сердце.

– Скажите: корреспондент женского журнала «Bête noire».

Девушка стояла на месте, вопросительно глядя на Сашу.

– Александра Ивина, – холодея, добавила Саша.

– Одну секундочку. Подождите.

Девушка заученно красиво удалилась, блестя ухоженной головкой. Саша осталась стоять как вкопанная. Ее мысли летели кувырком. Сейчас она увидит Диму!..

Девушка быстро вернулась, приятно улыбаясь:

– Пожалуйста, директор вас ждет.

У Саши потемнело в глазах. Вслед за девушкой она переступила порог кабинета.

За директорским столом сидела женщина.

– У вас сменился директор? – отчаянно вырвалось у Саши.

– Нет. Кто вам сказал? – Женщина удивленно пожала плечами.

Саша взяла себя в руки и улыбнулась:

– Представьтесь, пожалуйста.

– Директор по развитию, Елена Загудаева.

Девушка вышла, тихонько прикрыв за собой дверь. А Саша осталась один на один в пустом кабинете с Диминой женой.

– Елена, расскажите, пожалуйста, об этом новом стиле хай-тек. Вообще, что это такое? Наших читательниц интересует, насколько он уместен в простых человеческих жилищах…

– Ну, начать с того, что хай-тек не такой уж новый, – грубовато заговорила Елена. Ей сразу не понравилась журналистка. Чем? Непонятно. – Английское выражение high-tech – высокие технологии – очень метко отражает суть данного направления в дизайне, – продолжила она. – Но тут следует сказать, что идея «дом – машина для жилья» появилась гораздо раньше. Например, в работах советских конструктивистов 20-х годов и в ранних творениях легендарного архитектора-новатора Ле Корбюзье в жилище легко читаются техногенные мотивы…