Тень и звезда - Лаура Кинсейл

Разумеется, Сэмюел пообещал поговорить о мальчике с ее родителями и с лордом Хеем, хотя некоторые сомнения у него все же оставались.

— Тебе всего восемнадцать лет, — рассудительно заметил он.

— Через две недели будет девятнадцать. Да и какое отношение к Томми имеет мой возраст! — недовольно воскликнула Каи.

— Самое прямое! — не сдавался Сэмюел.

— Ты считаешь, я не понимаю, что делаю, да? А между тем мне уже достаточно лет, чтобы выйти замуж и завести собственных детей. Томми оказался у меня чуть раньше, чем появится наш с лордом Хеем ребенок, но что из этого?

Сэмюел вздохнул.

— Хорошо, я поговорю с леди Тесс, — повторил он.

— И ты скажешь маме и папе, что я справлюсь?

— Да.

Леди Каи звонко поцеловала его в щеку.

— А теперь я должна пойти к лорду Хею и обо всем ему рассказать, — заторопилась она. — Не сомневаюсь, он будет очень доволен.

Когда Каи ушла, в комнате наступила тишина, нарушаемая лишь треском огня в камине да шелестом страниц книги, которую листала Леда. Точнее, она невидящим взглядом смотрела на длинные списки латинских названий и на цветные изображения ярких и красивых попугаев и не подняла головы даже тогда, когда Сэмюел приблизился к ней.

«Прости меня, — хотелось сказать Леде. — Прости…» И это несмотря на то, что если бы Сэмюел все-таки сделал Каи предложение, Леда сочла бы это самой ужасной вещью на свете.

— Завтра мы уезжаем, — внезапно проговорил Сэмюел. — У меня важные дела в Гонолулу.

Гонолулу! Даже само это экзотическое название пугало Леду. Невероятная даль, полная изоляция, крохотная точка, которую с трудом можно разглядеть на глобусе…

Леда глубоко вздохнула.

— Я буду рада поехать с вами, куда вы только захотите. — Она склонила голову, словно выражая свое согласие.

Сэмюел прикоснулся к ее шее, потом его палец погладил ее ухо и скользнул к подбородку.

Леду словно опалило жаром; она тут же вспомнила о том, что он делал с ней прошлой ночью.

— Спасибо.

Оставив Леду раздумывать над этим незамысловатым словом, Сэмюел ушел, и Леда не видела его до обеда.

За столом только и разговоров было что о Томми, о том, как тяжело малышу будет перенести долгое путешествие на Гавайские острова и что, пожалуй, леди Тесс стоит остаться с ним в Уэстпарке до тех пор, пока все не уладится. Обсуждали и то, где сыграть свадьбу. Леди Каи шутливым тоном настаивала на том, чтобы Леда с Сэмюелом вернулись в Англию к июлю, когда состоится венчание, какой бы важности дела ни призывали сейчас Маньо на Гавайи.

Поздно вечером, после кофе и бесчисленных тостов за помолвку, много позже того, как мужчины ушли курить, а женщины — спать, Сэмюел пришел в ее комнату. Он ласкал Леду так же, как и прошлой ночью, и страсть опять опалила их.

Потом, крепко обняв ее и уткнувшись лицом в ее шею, Сэмюел заснул, в то время как Леда еще долго лежала без сна, глядя на балдахин, на котором отражался пляшущий в камине огонь, и думая о том, что леди Коув говорила о браке и о надежде, которую он несет с собой.

* * *

Когда, уехав из Уэстпарка, они прибыли в Лондон, Сэмюел напрочь забыл о спешке. Более того, казалось, что он вообще забыл обо всем на свете. В первое утро в Лондоне он лежал в постели их роскошного номера в отеле и дремал, видимо, впервые в жизни позволив себе от души побездельничать.

На самом деле Сэмюел не спал и слышал, как Леда принесла из гостиной поднос с чаем. На ней было кремового цвета платье, волосы убраны в затейливую прическу, подчеркивающую их густоту, а хрупкая талия тонула в пышных складках юбки.

Джерард следил за женой из-под полуопущенных ресниц. Точно так же он наблюдал за тем, как она встает с кровати — бледная нимфа в полумраке, — как поднимает с пола свой халат в том месте, где он уронил его накануне вечером.

Леда поставила поднос на инкрустированный мрамором столик и выжидательно посмотрела на Сэмюела. Потом она подошла к окну и раздвинула шторы, впустив в комнату сумрачный свет улицы. Спустя мгновение она раздвинула шторы еще шире.

— Должно быть, пора вставать. — Сэмюел вздохнул.

Леда быстро задернула шторы.

— Прошу прощения, я… Я подумала, что немного света в комнате не помешает.

Сэмюел приподнялся. Среди мягких подушек, без оружия и одежды он чувствовал себя немного странно.

— Хочешь чаю? — робко улыбнулась Леда. — Надеюсь, это не я тебя разбудила? — Она налила чай и подала чашку Сэмюелу, словно была абсолютно уверена в том, что он собирается пить чай прямо в постели. Впрочем, особого выбора у Сэмюела не было, а потому ему оставалось только прислониться к медной спинке кровати и взять из рук Леды чашку.

— Полагаю, нам пора обзаводиться хозяйством, — добродушно заметил Сэмюел. — Нам понадобится решительно все.

— Ты хочешь, чтобы я заново обставила дом? — В голосе Леды слышалось недоверие.

— Наш дом, — поправил он ее.

Леда покраснела.

— А я-то думал, что женщины любят ходить по магазинам, — заметил Джерард ворчливо.

— О да. — Леда кивнула. — Конечно, любят, но… Наверное, дом очень большой?

Сэмюел помедлил с ответом, видимо, производя в уме несложные подсчеты.

— Двадцать четыре комнаты.

— Ого! — Леда закашлялась. — Боюсь, в таком случае мне придется совершить настоящую атаку на магазины Маунт-стрит.

— Планы вон в том маленьком ящичке. — Сэмюел указал в сторону комода.

Леда тут же занялась шкатулкой с кожаной крышкой, а Сэмюел босиком прошел в гардеробную и позвонил в колокольчик, над которым было написано: «Горячая вода за одну минуту».

Через сорок пять секунд, отворив дверцу лифта, он вынул из него кувшин с горячей водой, от которой шел пар.

Тем временем Леда разложила перед собой план дома и принялась, шурша бумагой, внимательно изучать его.

Поставив кувшин на стол, Сэмюел стал с интересом наблюдать за тем, как Леда, склонив голову, рассматривает снимок двухэтажного дома с просторной верандой и высокими окнами.

— Боже мой! — тихо проговорила она. — Боже мой! Неужели все это наше?

Сэмюел невольно усмехнулся:

— Думаю, не было бы большого смысла фотографировать чужой дом.

В зеркале он увидел, что Леда, отведя в сторону руку с фотографией, качает головой.

— Обещаю, — наконец проговорила она чуть дрожащим голосом, — что не буду вести себя здесь как горничная, но, честное слово, я испытываю благоговейный трепет при виде такого восхитительного дома.

Три последующих дня Сэмюел испытывал в магазинах диваны на упругость, выбирал рисунок на фарфоре, составлял списки и измерял столы. Изредка он даже выступал в роли консультанта с хорошим вкусом, поскольку считал, что большая часть мебели, которую они видели в магазинах, невероятно уродлива. Конечно, Леду это немного огорчало, но в конце концов она покупала именно те вещи, которым отдал предпочтение Сэмюел, — антикварный кабинет-бюро с обилием ящичков, перегородок и потайных отделений, а также набор тарелок с рисунками птиц.