Репутация леди - Николь Берд

Фелисити по-прежнему была в полуобморочном состоянии. Мэдди усадила ее на ближайший стул, а потом взглянула на своего отца. Он казался совершенно спокойным, что было поразительно, ведь на полу их гостиной лежал мертвый человек.

Во всяком случае, он был похож на мертвого – он не дышал. Мэдди судорожно сглотнула.

– Полагаю, это и есть та позорная тайна, которой вы собирались со мной поделиться? – предположил мистер Эплгейт.

Фелисити кивнула. Ее глаза наполнились слезами.

– Я не понимаю, Фелисити, – сказала Мэдди. – Вы думали, что он умер, но это оказалось не так?

– Нет, я знала, что он жив. Простите меня за то, что солгала вам. Я не вдова, а разведенная.

Мэдди на минуту потеряла дар речи. Она еще никогда не встречала разведенной женщины. Не зная, как к этому относиться, Мэдди смотрела то на отца, то на подругу. Кажется, Фелисити было необходимо уверить именно Джона Эплгейта, что она вдова, – а теперь она действительно ею стала!

Как все запутано!

– А сейчас вы можете все объяснить? – спросила Мэдди.

Джон подъехал на своем кресле совсем близко к Фелисити, которая обеими руками закрывала лицо. Он взял ее руку и нежно сжал:

– Не плачьте, дорогая. Вы у друзей. Мы вас не осуждаем.

Фелисити судорожно всхлипнула и постаралась взять себя в руки.

– Простите, пожалуйста. Мне не следовало вам лгать. Просто когда я сюда приехала, я всем рассказала, что я вдова, потому что… потому что…

– Потому что, если бы вы признались, что разведены, то был бы большой скандал, а вы не хотели стать изгоем, – подсказал ей Джон. – Это легко можно понять. Неужели вы думали, что мы вас осудим? Но тогда вы еще мало нас знали и боялись, что мы от вас отвернемся, не так ли?

– А потом вам все труднее было признаться, – сочувственно добавила Мэдди.

Фелисити вытерла носовым платком мокрые щеки.

– Да, но меня это очень угнетало. Когда мой муж начал бракоразводный процесс, от меня отвернулись все соседи, а те, кого я считала своими друзьями, перестал и здороваться со мной на улице и даже притворялись, что не видят меня, когда я проходила мимо. Я почувствовала себя призраком. Поэтому я и решила, что на новом месте будет лучше, если я скажу, что я вдова. – Она вздохнула.

– Как это ужасно!

– Да, но вы знаете, как тяжело быть разведенной женщиной? Обычно считается, что причиной развода является неприличное поведение жены. Позвольте мне рассказать вам об обстоятельствах…

– В этом нет необходимости, – заявил отец Мэдди.

– Но я хочу рассказать. Я понимаю, что, солгав один раз, я не могу рассчитывать на то, что вы поверите мне сейчас. Тем не менее, мне будет легче, если я расскажу вам все.

Джон кивнул, а Мэдди, движимая любопытством, лишь ободряюще улыбнулась.

– Это началось во время войны с французами. Мой муж был офицером нашей армии, и я повсюду его сопровождала. Условия жизни были примитивными, и когда я забеременела, то решила, что было бы благоразумнее вернуться в Англию. Но мужу нравилось, что я была рядом, и я осталась. Однако роды начались преждевременно, а поблизости не было ни одного врача.

Фелисити побледнела и на секунду запнулась.

– Что-то пошло не так. Роды были тяжелыми, и ребенок родился мертвым, а я чудом выжила. Когда, наконец, приехал врач, он сказал моему мужу, что я очень искалечена и больше никогда не смогу иметь детей.

Джон шумно выдохнул, и этим все было сказано.

– Да. Есть и еще одно объяснение, – продолжала Фелисити. – У моего мужа был титул барона, и ему нужен был сын, которому он смог бы передать титул и поместье. А раз я не могу больше иметь детей… В общем, он решил найти способ обеспечить себя законным наследником. Поэтому затеял развод.

– Какая несправедливость! – воскликнула Мэдди.

– Я понимаю его, – сказала Фелисити, но отвела взгляд. – Но как же это было трудно… Он сказал, что обеспечит меня содержанием, на которое я смогу жить, но сначала деньги поступали нерегулярно, а потом вообще прекратились. Я жила на небольшое наследство, оставленное мне матерью, но мне пришлось переехать в более скромный дом. Но это еще не все… – Фелисити словно собиралась с силами. – В первый раз я переехала в соседнее графство и не скрывала, куда именно. Я сняла коттедж в небольшой деревушке и думала, что никто даже не попытается меня разыскивать. К тому времени мои прежние друзья уже бросили меня. В этой деревне я жила в течение нескольких лет. Но однажды я рано ушла из дома за покупками и вернулась домой как раз перед тем, как началась гроза. На месте дома я нашла лишь кучу дымящихся головешек.

– Сожгли два ваших дома! – не удержалась Мэдди.

– Да.

– Это нелегко пережить, – медленно произнес Джон. – А установили, что стало причиной пожара?

– По соседству с деревней расположились цыгане, как сейчас, и соседи решили, что это был либо несчастный случай, либо поджог с целью скрыть кражу. Но мне и тогда показалось это странным. После пожара я снова переехала, но уже подальше на север. Кончилось тем, что я обосновалась здесь. – Фелисити тяжко вздохнула. – Я сменила фамилию и снова стала выдавать себя за вдову. Единственным человеком, который знал, что я здесь, был мой кузен, посылавший мне небольшое годовое содержание. Я попросила его никому не сообщать моего адреса. Я живу здесь уже довольно долго, поэтому подумала, что меня, наконец оставили в покое.

– А теперь оказывается, что ваш разведенный муж, переодевшись цыганом, пытался убить вас. Как вы думаете, это он поджег ваш дом? – спросила Мэдди.

– Это самый вероятный ответ, – твердо заявил Джон. – Но если он с вами развелся, почему же хотел вас убить? Неужели он так сильно вас ненавидел?

Фелисити побледнела.

– Я думаю, объяснение содержится в письме моего кузена. Есть одна побудительная причина, о которой я не знала. Дело в том, что мой бывший муж женился, и его жена ждет ребенка.

– И что? – Мэдди переглянулась с отцом. Фелисити не ответила, и отец нахмурился.

– Может, поэтому он и решил начать дело о разводе?

– Да, но, как и многие люди, я почти ничего не знала о разводах, считая, что такой позор меня никогда не коснется. – Голос Фелисити дрожал. – Теперь я знаю даже больше, чем мне хотелось бы. Джерод получил наш развод в английском консульстве во Франции. Нас развели, брак был расторгнут, и я уехала. Но оказалось, что этот документ не давал права ему – или мне – заключать новый брак и иметь законного наследника.