Леди и Лев - Синтия Кирк

– Да, и еще кое-что насчет Фэрчайлда…

– Что такое?

– Насколько я понимаю, его завалило в пещере.

– Да. Это была только что откопанная гробница. Самсон указал на папку, которая торчала у Дилана под мышкой.

– Отбрось угрызения совести и просмотри материалы, которые касаются Фэрчайлда.

– Зачем?

– Оказалось, что у него было образование инженера, а не египтолога. Прежде чем начать работу в Египте, он три года занимался строительством мостов.

– Как – инженер? – Дилан почувствовал, что сердце его забилось чаще. – Значит, именно он лучше всех должен был знать, как укрепить стены гробницы.

– Именно. – Самсон потянул носом холодный воздух. – Если только кто-то не организовал диверсию.

– Но кто? И зачем? Самсон пожал плечами:

– Египетские пустыни – твое ведомство, не мое. Я только высказываю предположение, что муж миссис Фэрчайлд был убит. Или, может быть, ты готов поверить, что бывают такие совпадения, когда инженер погибает в пещере от несчастного случая, который вполне мог предотвратить?

– Да-а-а… – Дилан перевел взгляд на кожаную папку, его рука непроизвольно сжала ее крепче. – Ведь я тоже полицейский и тоже не верю в случайные совпадения.

Он ненавидит ее. Шарлотта представила себе его ненависть в виде ледяного дождя, который льет ей за шиворот.

Вздохнув, она вернулась к своим записям. Она не могла позволить, чтобы недовольная физиономия Хьюза испортила ей такой замечательный день. Прежде всего нашлась Нефер. Она не пострадала, даже рубиновый ошейник не был украден. И самое главное, они с Диланом любят друг друга.

Она прикрыла глаза, вспоминая, как он держал ее в своих объятиях. Как приятно было лежать с ним утомленной и влажной после любви. Ни с кем она не испытывала такого наслаждения. А теперь, после долгих лет одиночества, Дилан Пирс вошел в ее жизнь и в ее сердце. Она не могла поверить, что судьба снова дает ей счастливый шанс. Подумать только, она сможет вернуться с ним в Египет уже в ноябре! Даже ангелы, наверное, не испытывают такого блаженства.

Она снова почувствовала на себе жесткий, враждебный взгляд. На этот раз она возмущенно обернулась:

– Что случилось, мистер Хьюз?

Он сидел за столом, нацелив на нее свой огромный и острый, как клюв, нос. Хьюз был мужчиной средних лет, но невероятно крепким и мускулистым. Если бы Шарлотта не знала, что он обладает весьма обширными познаниями в египтологии, его можно было бы вполне принять за рабочего-докера.

– Никак не ожидал, что вы сегодня придете работать. – Его голос всегда напоминал ей грохот сыплющегося гравия. – Ведь сегодня воскресенье.

– Я часто работаю по воскресеньям.

Действительно, она любила бывать в Коллекции в выходные дни, когда только Дилан и один-два ассистента работали в пустынных галереях. Сегодня тем не менее она бы предпочла шум и суету рынка обществу Хьюза.

Нефер, которая лежала, свернувшись, у нее на коленях, тихонько мяукнула. Без сомнения, она почувствовала, что у ее хозяйки изменилось настроение.

Мрачное выражение лица Хьюза стало еще более мрачным.

– Я вижу, ваша знаменитая кошка нашлась. Какая удача!

– Если вам не нравится присутствие в музее моей кошки или меня, я бы предпочла, чтобы вы сказали об этом прямо. Ни к чему прибегать к мелким уколам, в которых вы такой мастак.

Хьюз откинулся на спинку стула, неприятно усмехнувшись.

– Что ж, бегите жаловаться мистеру Пирсу. Он наверняка меня уволит или, во всяком случае, переведет в какой-нибудь мелкий музей в Глазго или Йорке.

– Я в состоянии сама разобраться с вами, не прибегая к помощи мистера Пирса.

– Ну, тогда прекрасно, – кивнул он. – Буду говорить прямо. Я не одобряю необразованных дам, которые заявляются в Коллекцию и занимают чужое место. Я проработал в археологии двадцать лет, но прежде получил классическое образование в Оксфорде. Объясните мне, почему все экспонаты предстоящей выставки сначала попадают в ваши утрнченные ручки?

– Это неправда. Я не претендовала на то, чтобы распаковывать мумии, которые поступили из Каира.

– И то лишь потому, что в тот день вы рылись в ящиках, как какая-нибудь дамочка, которая ищет любимую ленточку в своих шляпных картонках.

Шарлотта выругалась про себя. Он дразнил ее, чтобы она потеряла терпение.

– Я много лет проработала в Долине Амона, сначала с моим отцом, а затем с мужем. Я знаю эти материалы в тысячу раз лучше, чем вы.

Он хмыкнул.

– А что до образования, то я встречала довольно молодых людей, которые либо купили себе диплом, либо проспали все обучение в университетах.

– Правду про вас говорил сэр Томас. – Хьюз снова уткнулся в бумаги. – У вас больше самонадеянности, чем у императора Наполеона.

Шарлотта встала, взяв Нефер на руки. Кошка громко заворчала.

– Такое впечатление, что это у вас переизбыток самомнения. Что же касается сэра Томаса, он еще меньше знает о Долине Амона, чем я и даже чем вы.

– Конечно, мы оба знаем гораздо меньше, чем лихой мистер Пирс. Ведь мы с сэром Томасом не проводили свою юность в кроватях красоток двух континентов. Как я посмотрю, такое образование сильно подогревает интерес к египтологии.

Шарлотта едва сдержалась, чтобы не скомандовать Нефер напасть на него. Кошачьи коготки славно бы поработали с его седой шевелюрой.

– Ваше благородное негодование объясняется обыкновенной ревностью.

– Ревностью? К этому алкоголику и развратнику валлийцу и выскочке вдове? – Он окинул презрительным взглядом ее отделанную оборками лиловую блузку и бордовую бархатную юбку. – Хотя, как я вижу, ваша скорбь уже приказала долго жить.

Ей вдруг стало интересно, имел ли Хьюз отношение к похищению Нефер и к ее чудесному возвращению. Да и с появлением скорпионов в галерее тоже не все было понятно. Но она подавила свое любопытство. Было бы неблагоразумно раздражать этого человека, особенно когда никого нет поблизости.

– Не собираюсь больше наслаждаться вашим обществом и терпеть от вас оскорбления. Мне надо посмотреть кое-что наверху в выставочном зале.

– Ужасно буду скучать без вас, – самодовольно ухмыльнулся он. – Поскорее возвращайтесь.

Шарлотта схватила стопку бумаг. Проходя мимо его стола, она швырнула их ему под нос.

– Я просмотрела ваши комментарии относительно пигментов, которые использовали для раскраски статуй, найденных в этом раскопе. Я сделала необходимые исправления.

Лицо Хьюза налилось краской от гнева. – Вы исправляли мои записки?

– Кому-то ведь надо было это сделать. Например, связующее вещество пигментов, превращающее их в краску, – гуммиарабик, смола, добываемая из египетских акаций. А вы пишете, что связующее вещество неизвестно. – Она сделала паузу. – Наверное, это неизвестно только тому, кто провел столько лет за чтением классиков в Оксфорде.