Как соблазнить призрака - Хоуп Макинтайр

Он увидел мою гримасу и стушевался:

– Простите. У вас больной вид. С вами все хорошо? Сэди всегда любила слушать кровавые подробности. Хотя некоторых людей они очень пугают.

– Вам приходится иметь дело с такими вещами каждый день, – сказала я, наливая себе больше виски, чем ему. А ведь я не пью виски! – Ума не приложу, как вы все это выносите. Что вас держит на такой работе?

Он удивленно взглянул на меня:

– Откровенно говоря, именно это. Чем хуже состояние трупа, тем сильнее мне хочется поймать ублюдка, который это сделал. Моя работа – ловить людей, совершающих такие зверства. Так они будут наказаны, а я хочу это видеть. Они – мразь.

– Что, все они? – Он говорил так пылко, что я встревожилась.

– Большинство. Работа невеселая, но я никогда не жалел о том, что стал детективом. Никогда! – прибавил он, словно испугался, что я ему возражу. – Из нашей семьи я первым пошел учиться в университет. Все думали, что я сбрендил, но когда я поступил на службу в полицию, диплом мне очень помог. Благодаря ему я быстро продвинулся по карьерной лестнице и стал детективом раньше своих коллег. Им это не понравилось, но игра стоила свеч. Каждый раз, когда я сажаю преступника в тюрьму, я очень счастлив. Очень счастлив. – Он перепрыгнул две последние ступеньки, словно для пущей выразительности. – Ну, так что вы хотели рассказать?

Мы добрались до лестничной площадки, и я увидела, как Макс мельком заглянул в мою спальню и заметил разбросанные по полу вещи Томми. В кабинете он начал разглядывать фотографии и книги на полках. Я убрала со стула рукопись и предложила ему сесть. Теперь он читал мои записки, приколотые к темно-коричневой пробковой доске над столом. «Распечатать главу 9 с последними исправлениями», «Купить «Тампакс»» и «Сказать Томми, что звонил Ловелас».

– Что она здесь делает? Вы ее знаете? – Он смотрел на старую фотографию Кэт.

– Это моя старая подруга. И девушка сержанта Кросса. Вы знакомы?

– Немного. Время от времени она забирает Ричи с работы.

Я поняла две вещи: во-первых, я умираю от желания узнать, что он о ней думает, а во-вторых, он не собирался мне этого говорить.

– У них это серьезно? – спросила я. Макс пожал плечами.

– Скажу так. Если она хочет стать миссис Кросс, первый шаг придется делать ей. Они живут вместе, но у меня сложилось впечатление, что это исключительно ее заслуга. Ричи ничего не понимает в женщинах.

А вы понимаете? – хотела спросить я. Может, я ошибаюсь насчет него? Я приняла его за несчастного мужчину, который оплакивает погибшую жену и отчаянно нуждается в ком-то, кто будет за ним ухаживать. Но возможно, не все так просто. Возможно, он не такой уж и беспомощный, как я думаю. Скорее всего, он отлично может позаботиться о себе сам. Скорее всего, даже предпочитает так делать. Просто по какой-то причине его устраивало, что я ему постирала. Одно я знала наверняка: Макс Остин не делает ничего, что делать не хочет.

Он подался вперед и постучал по фотографии Кэт.

– Хотя, может, Ричи лучше без нее, – пробормотал он.

– Почему вы так говорите?

– По-моему, вы сказали, что она ваша старая подруга, – произнес он и замолчал.

– Мне называть вас инспектором Остином или Максом? – спросила я.

– Ну, а как вы хотите, чтобы называл вас я? – ответил он вопросом на вопрос.

– Ли. Значит, вы, наверное, Макс.

– Договорились. Ну, так что у вас для меня есть?

– Я нашла женщину, которую видел ваш свидетель.

– Да? – К моему крайнему раздражению, тон у него был скептический.

– Женщина, которая ухаживает за маминым садом, Фелисити. Тридцать первого декабря, около половины пятого, она приезжала сюда. Летний домик был невредим. Она видела Анжелу, а потом заметила, как та уходит. – Я многозначительно помолчала. – С мужчиной.

– Да, мы знаем, – сказал он, и я чуть не упала со стула.

– Вы знаете? Вы разговаривали с Фелисити?

– Разумеется. Вы сами рассказали нам о ней, помните? Ее телефон был у вас в записной книжке. И мы знаем, что Анжела ушла с мужчиной.

– Вам сказала миссис О'Мэлли?

– Вообще-то нет. Она опустила эту маленькую подробность, но когда мы вернулись к ней, она довольно быстро исправила свои показания. Удивительно, как просто можно встряхнуть людскую память.

Я сникла. Мне так хотелось произвести на него впечатление.

– Что ж, по крайней мере, вы можете исключить одного из тех, кого видели ваши свидетели. Фелисити не может быть подозреваемой. Она и мухи не тронет.

– Та женщина – не она, – тихо сказал Макс.

– Что? – Я решила, что неправильно его расслышала. Разумеется, та женщина – Фелисити.

– Наш свидетель взглянул на нее и сказал, что никогда ее не видел.

Вдруг я поняла, какой кошмарной должна быть его работа. Свидетели оказываются ненадежными, а стоит вам подумать, что вы наконец-то нашли человека, которого они видели, ничто не мешает им заявить: «Нет, это не он».

– Полагаю, вы также знаете, что вчера вечером ко мне приходил Базз?

Макс Остин кивнул.

– Почему он на свободе? – спросила я не без отчаяния в голосе.

– У нас нет причин держать его под стражей.

– Как это нет? – закричала я. – Он бьет жену, он бил Астрид Маккензи, и вы нашли его отпечатки на канистре с керосином у меня в сарае. Почему вы его не арестовали?

– Мы знаем, почему он солгал о том, что был у вас дома. По той же причине, что и вы. Он хочет скрыть свою измену. А еще мы знаем, зачем он приходил к вам в сад. Но мы его отпустили.

– Почему? – Я едва могла в это поверить.

– Потому что он – не тот человек. У него железное алиби. Он принес керосин тридцать первого декабря. Вот почему на канистре остались его отпечатки. Но задолго до того, как начался пожар, он ушел – это подтвердили очевидцы. Кроме того, кое-кто был с ним до самого утра.

Мне это не понравилось. Я вспомнила жалобу Бьянки: «Молодая леди делает беспорядок».

– Хорошо, он не устраивал пожар. Но он имеет к нему отношение.

– Не обязательно. Мы не нашли доказательств, что он был в доме Астрид Маккензи.

– А как насчет других отпечатков, которые вы нашли на канистре с керосином? И следов, которые, по-вашему, принадлежат ребенку?

Он кивнул.

– Чьи они, как вы думаете?

– Мы не знаем. Мы поговорили с Кевином О'Мэлли, это не он. Когда начался пожар, его не было в саду. Он сидел дома, болтал с друзьями по Интернету. Время на электронных письмах это подтверждает.