Ты - моя тайна - Кэтрин Стоун

Джейк молча кивнул.

— Ну вот, теперь я отказалась от этой мысли. Во всяком случае, пока.

Мрачное настроение Джейка беспокоило Джулию. Случай в Камбодже глубоко его травмировал. Ему вообще крепко досталось от жизни: тяжелое ранение, которое его искалечило, Вьетнам, разбитые мечты о Кэрри. Если такова цена патриотизма, то она чересчур высока. Он заплатил достаточно, чтобы вернуть все долги.

Джулия позвонила Стюарту. Он занимал маленький номер в том же отеле — двадцатью этажами ниже. Джейк в это время спал.

— Стюарт, это Джулия.

— Джулия? Где ты? Тебя так хорошо слышно!

Джейк не счел нужным сообщить Стюарту о приезде Джулии.

— Я здесь. С Джейком. — Тон ее голоса не допускал ни малейших сомнений в том, что она здесь с Джейком как с любовником, а вовсе не в качестве его приемной матери или вдовы Фрэнка.

— Черт побери! — Стюарт присвистнул с завистью и одновременно с гордостью.

— Слушай, Стюарт, Джейка надо избавить от всего этого, хватит с него. Тебе известно, что произошло в Камбодже?

— С тем капитаном? Разумеется.

— Джейк совершенно искренне считает, что было бы лучше, если бы этот парень убил его. Он просто с ума сходит от тоски.

— Я понимаю, Джулия.

Господи милостивый, она, конечно, прекраснейшая женщина, но почему она принимает мужчин за идиотов!

— Значит, он снят с крючка? — настаивала она.

— Он никогда и не был на крючке. Он сам принимал решение.

— Ты не отправишь его снова в Камбоджу?

— Нет. В любом случае я бы Джейка туда не послал.

Они бы его прикончили, добавил он про себя. Вздохнув, Стюарт продолжал:

— Видишь ли, сейчас поговаривают о ближневосточном урегулировании. До начала переговоров, если они вообще состоятся, еще более полугода. Я уже говорил об этом Джейку. До тех пор он ничем заниматься не будет. Но, Джулия, для ближневосточного дельца он мне нужен позарез. Без него я как без рук.

— А что говорит Джейк?

— А Джейк говорит: «Если нужно Стюарту, я это сделаю», — раздался у Джулии за спиной голос Джейка.

Она обернулась. Джейк стоял в дверях спальни, одновременно улыбаясь и хмуря брови. Ему пришлось по душе, что Джулия сама призналась Стюарту в своем присутствии и не захотела прятаться.

— Ой-ой, Стюарт, знал бы ты, кто меня застукал! Твой лучший шпион, звезда разведки!

Джулия повесила трубку и виновато посмотрела на Джейка: вдруг он рассердится? Она вспомнила свой неожиданный визит в Стэнфорд. Правила Джейка. И правила Джулии.

— Чем это ты тут занимаешься? — Он угрожающе шагнул к ней, но его губы улыбались.

— Ты и вправду уйдешь в отставку? — спросила она.

— Да, — твердо ответил он и начал ее раздевать.

— А как же с делами на Ближнем Востоке? — не отставала она, но он уже целовал ее грудь и гладил бедра.

— Дела на Ближнем Востоке? — повторил он, уткнувшись лицом ей в грудь.

Джулия легонько вздохнула.

Джейк и Джулия улетели из Гонконга на Таити. Три дня они провели в отеле «Тахараа», не спеша бродили по пляжу, молча любовались оранжево-розовыми закатами, разговаривали мало и много занимались любовью. Они объездили весь остров, купались на безлюдных пляжах, побывали в музее Гогена, обедали в уютных французских ресторанчиках.

Джулия наблюдала за Джейком с тревожной беспомощностью. Он мало спал. Боялся ложиться в постель. По ночам просыпался весь в поту, задыхаясь от ужаса, и потом просил прощения у Джулии:

— Прости, дорогая, для тебя это не слишком приятно.

— Расскажи мне о твоих кошмарах, Джейк. Возможно, они отступят.

— Я не могу. — Он покачал головой. — Пока не могу.

Его нынешние кошмары были слишком ужасны. Джейк, убийца, жестоко расправлялся с теми, кого любил: с Кэрри, Джулией, Меган, Стефаном, Фрэнком. Жертвы молили о пощаде, говорили о своей любви к нему. Но он был беспощаден.

В том, что его мучили кошмары, не было ничего загадочного — это была вполне объяснимая реакция на пережитое в Камбодже. Джейк это понимал, но ничего не мог с собой поделать.

С Таити они переплыли под парусом на Бора-Бора и прожили там неделю в бунгало на сваях. Оно находилось в столь уединенном месте, что Джейк мог плавать, не рискуя никому попасться на глаза: никто, кроме Джулии, не видел его изуродованной ноги. Они ныряли в масках прямо из бунгало и плавали под водой среди тысяч фантастически окрашенных рыбок, обитателей коралловых рифов. Джейк забывал о себе и своих тревогах в безмолвии подводного мира, целиком погружаясь в созерцание мирной и естественной красоты. Он проводил долгие часы в теплой прозрачной воде. Джулия загорала обнаженной на веранде их бунгало и наблюдала за Джейком все с той же неусыпной тревогой.

Немногое отвлекало его от мрачных и тяжких мыслей: плавание, любовные наслаждения да еще спиртное. Джейк слишком много пил в эти недели. И в отличие от времени, проведенного в воде или в постели с Джулией, когда его разум и чувства оставались высокими и ясными, алкоголь, даря мгновенное забвение, притуплял восприятие. Мысли о безнадежности его жизни исчезали, и потому Джейк пил много, даже чересчур. Джулия знала, что он в состоянии жестко контролировать себя. Не случайно же он отказался от болеутоляющих даже в те трудные и долгие месяцы, когда врачи делали все, чтобы сохранить ему ногу. Однако в эти недели он и не пытался ограничивать себя в употреблении спиртного.

Потом они улетели в Ниццу и провели лето на вилле в Монте-Карло.

Надежда постепенно, маленькими и короткими шагами, возвращалась к Джейку. Пил он гораздо меньше. Иногда смеялся. Их любовные ласки стали нежнее и спокойнее, чем в неистовые ночи в Полинезии, когда оба задыхались от страсти.

— Мне кажется, что скоро тебе придется уехать, — сказала однажды Джулия в конце июля.

— Ты так хорошо меня понимаешь.

— Я рада, что к тебе вернулась воля к действию. Это хороший знак. Значит, ты выздоровел. Какие у тебя планы?

— Поеду на свадьбу в Хьюстон. После думаю перебраться в Нью-Йорк, в ожидании известий от Стюарта буду строить планы на будущее, когда меня отставят от шпионской деятельности.

Голос у Джейка был почти счастливый. Джулия взглянула на него многозначительно.

— Я не знаю, смогу ли поговорить с ней о главном, Джулия. Сейчас или потом. Не узнаю, пока не увижу ее.