Девочка, ты чья? - Бетани Кэмпбелл

– Сегодня ему лучше, – оживилась Нона. – Но все утро ему проводили какие-то исследования, которые ужасно утомили его. Может, тебе не стоит сегодня беспокоить Патрика.

– До свидания, Нона, – рассеянно сказала Джей и отключила телефон. Потом набрала номер брата в Бельгии. Мелинда передала трубку Патрику. Он в самом деле говорил очень слабым и усталым голосом.

– Какие исследования тебе сегодня проводили?

– Самые разные и очень много… Считали тромбоциты, делали рентгеновское исследование грудной клетки… Не хочу даже вспоминать об этом. Лучше расскажи мне, как ты поживаешь.

– Отлично! – бодро солгала Джей. – Еду в Литл-Рок, чтобы поговорить с женщиной, которая, возможно, приведет нас к твоим родным.

– Ты ездишь с этим Гибсоном? Нона боится, что ты спишь с ним.

– Она боится, что я сплю с мужчинами, с тех пор как мне исполнилось девять лет, – фыркнула Джей.

– А разве ты не спишь с ними? – рассмеялся Патрик, и Джей обрадовалась, что к нему снова вернулось чувство юмора.

– Сплю! И получаю от этого огромное удовольствие! – в тон ему ответила Джей.

– Послушай, мне принесли ужин. Вернее, то, что они тут называют ужином. Говорят, мне нужно есть. Я должен идти.

– До свидания, Патрик! Я люблю тебя, и мы очень стараемся помочь тебе.

Закончив разговор с братом, Джей откинулась на спинку сиденья и стала молиться Деве Марии о спасении брата. Она не молилась уже много лет, но теперь делала это от всей души.

Потом Джей попыталась дозвониться своему адвокату, Мюррею. Его секретарша сказала, что у него очень срочная встреча с другим клиентом, и попросила перезвонить во второй половине дня.

Расстроенная Джей набрала номер собственного автоответчика в Бостоне. На пленке не оказалось ничего важного. Она позвонила к себе на работу. На рабочем автоответчике тоже не оказалось ничего, кроме раздраженных голосов клиентов, не понимавших, куда она подевалась. Джей набрала номер телефона миссис Долл, чтобы сообщить ей о том, что не вернется в течение по крайней мере еще одних суток, но линия оказалась занятой.

Тернер довольно быстро дозвонился до Мэри Джо Стюарт.

Она уже овдовела и работала заместителем директора службы планирования семьи. У нее был низкий грудной голос с характерным южным акцентом, и Мэри с поразительной откровенностью отвечала на все вопросы Тернера.

– Наша организация консультирует юных забеременевших девочек, – сказала она. – Нельзя допустить, чтобы они попали в руки каких-нибудь алчных аферистов, каким был доктор Хансингер. Он был хуже афериста, он был настоящим коновалом!

– Почему? – не понял Тернер.

– Потому что после пребывания в его клинике мне пришлось через два года удалить матку и я никогда уже не могла иметь детей. Тогда мне было всего восемнадцать… Много лет, видя ребенка, я с болью вспоминала, что этот негодяй сделал со мной. Поэтому для меня стало необычайно важно найти мою дочь.

У нее задрожал голос, и Тернер поспешил сказать:

– Я очень рад, что вы нашли ее.

– И я рада. Надеюсь, дочь тоже рада, что я нашла ее. И знаете что? Оказалось, я уже бабушка! У моей дочери два маленьких сына!

– Примите мои поздравления! – улыбнулся Тернер.

– Пройдя через всю процедуру поиска, я понимаю теперь, как сложно найти ребенка, проданного Хансингером в чужую семью. Ведь этот подлец фальсифицировал документы, а порой и вовсе не делал никаких официальных записей.

– Вы согласны встретиться с нами, если мы приедем в Литл-Рок?

– Разумеется! Я готова помочь вам всем, что в моих силах.

– Диана Кляйн сказала, что тогда вместе с вами у Хансингера жила третья девушка, некая Линда О’Халлоран.

– Ах, эта…

– Она вам чем-то не понравилась? – насторожился Тернер.

– Давайте поговорим об этом не по телефону, а при встрече.

– Хорошо. Скажите, а вы не знаете, где теперь эта Линда О’Халлоран?

– Нет. Полагаю, вернулась к себе в Оклахома-Сити. Она работала там официанткой в гостиничном ресторане “Империя”, если не ошибаюсь. Честно говоря, я никогда не пыталась проследить ее судьбу.

Тернер понял, что вряд ли новости о предполагаемой биологической матери Джей окажутся хорошими. Ему не хотелось причинять ей боль.

Поблагодарив Мэри Джо Стюарт за доброжелательный разговор, Тернер пообещал вскоре перезвонить ей, и отключился. Потом позвонил в справочное бюро Оклахома-Сити.

Назвав имя Линды, он долго ждал, пока оператор искал необходимую информацию. Наконец в трубке раздалось:

– Телефон Линды О’Халлоран – 555-8932. Повторяю, телефон Линды О’Халлоран – 555-8932.

Не может быть! Так легко найти нужный телефон! Видно, это какая-то другая Линда О’Халлоран!

Испытывая почти мистический страх, Тернер набрал названный номер телефона. Трубку сняла женщина.

– Алло? – Ее голос звучал сонно и хрипло. Такие голоса бывают у пьющих женщин.

– Я бы хотел поговорить с Линдой О’Халлоран.

– Я и есть Линда О’Халлоран.

– Миссис О’Халлоран, меня зовут Тернер Гибсон. Я адвокат из Филадельфии. Я разыскиваю Линду О’Халлоран, которая в шестьдесят четвертом году работала официанткой в гостиничном ресторане “Империя” в Оклахома-Сити.

– Это я и есть. – Женщина на другом конце провода зевнула. – Вы адвокат? А что случилось? Кто-нибудь оставил мне большое наследство? Всю жизнь об этом мечтала!

– Миссис О’Халлоран, в Кодоре, штат Оклахома, живет некий доктор Хансингер. Мне сказали, что в шестьдесят шестом году вы…

– Нет! Боже мой! Только не это! Оставьте меня в покое! Слышите? Оставьте меня в покое!!!

– Но это дело чрезвычайной важности…

– И слышать ничего не хочу об этом! – Линда истерически зарыдала и бросила трубку.

Вот это да! Несмотря ни на что, Тернер снова набрал ее номер. Линия оказалась занятой. Он выждал несколько минут и снова позвонил. Включился автоответчик. Тернер продиктовал номер своего телефона, снова назвался по имени и торопливо заговорил:

– Миссис О’Халлоран, умоляю вас позвонить мне. Мне ничего от вас не нужно, кроме информации определенного рода. Я разыскиваю двух людей: мальчика, родившегося в мае пятьдесят седьмого года, и молодую женщину, родившую сына в марте шестьдесят восьмого года. Отец мальчика, появившегося на свет в пятьдесят седьмом году, хочет признать свое отцовство и назначить его своим наследником. Мальчик, родившийся в шестьдесят восьмом, вырос, но теперь нуждается в пересадке костного мозга. В обоих случаях время не терпит и…

В трубке внезапно зазвучал чуть гнусавый от плача голос Линды О’Халлоран: