Горький мед, сладкий яд - Ирина Надеждина

После десятого класса на летних каникулах Владислав отправил Алика с Геной в Болгарию, а сам в это время уехал в Ялту, к своему двоюродному брату Косте. Когда они вернулись, то узнали потрясающую новость – Владислав встретился с той самой загадочной женщиной и собрался на ней жениться. Гена увидел Нику через несколько дней после приезда. Это была девушка удивительной красоты. С Владиславом они составляли пару, о которой можно было сказать, что они искали друг друга всю жизнь. Алик очень гордился отцом. Он вообще всегда им гордился, а теперь ко всему прибавилось еще и то, что у отца такая красивая и молодая женщина. Осенью Владислав и Ника поженились. Уговорить Лену пойти к Владиславу на свадьбу Гене стоило больших трудов. Лена боялась показаться дурнушкой на общем фоне, но все обошлось нормально. И, как оказалось, с Никой они довольно давно уже знакомы.

Сначала после свадьбы все было очень хорошо, но потом что-то сломалось в отношениях молодых. Владислав ходил мрачнее тучи, Ника была словно в воду опущенная, даже Алик приуныл. Становилось заметно, что Владислав явно на пределе. Лезть с расспросами Гена, как всегда, не спешил. Алик сам как-то пожаловался, что у отца с Никой что-то происходит и никто не поймет, чего им обоим не хватает. Восьмого марта в гостях у Эрика, где были и Гена с Леной, Ника испортила настроение почти всем и после этого уехала. О том, что Ника ушла от Владислава, не знал никто, кроме Ильи и Сергея. Это случилось накануне отъезда Владислава в Швецию. Ко всему еще и Алик с Катей сбежали. Пока Гена их искал сам, а потом вместе с Эриком и несколькими другими работниками службы охраны фирмы, то передумал самое худшее. Вид Эрика, который думал, по-видимому, о чем-то подобном, настроения не поднимал. Когда Алик нашелся, даже то, что Владислав отчитал его и Эрика, показалось Гене песней. Утром по дороге в школу Алик примирительно улыбнулся и сказал:

– Генчик, ты извини, что вчера я тебя подставил. Ну не думал я, что это дело так выматывает и спать после этого так хочется. Я думал, что все это только в кино происходит. Вот тебе крест, хотели к концу уроков в школу вернуться.

– Мог бы и предупредить, – поморщился Гена.

– А ты бы стал кого-нибудь предупреждать?

– Я бы не стал трахать девчонку в таком возрасте!

– Интересно, а в каком ты стал?

– Я не о себе, я о девчонке. А если она забеременеет?

– Ой, ну ты уже начинаешь, как папик! – рассмеялся Алик. – Женюсь я на ней.

– Чтобы жениться, нужно не только в постель старательно лезть. Нужно мозгов чуть-чуть нарастить.

– Генчик, а ты мне мораль никогда не читал, – Алик лукаво улыбнулся.

– А ты меня никогда раньше не выводил из себя.

– А что, вывел? – Алик снова лукаво улыбнулся.

– Ладно, пусть твои девицы остаются на твоей совести. А вот случилось бы с тобой что-нибудь?

– Ген, ну что может случиться? Фэйс мне били давно, и это почти что неправда.

– Алена, береженого Бог бережет, – вздохнул Гена.

Они остановились у светофора. К машине подошел парень лет двадцати. Гена показал ему жестом, чтобы он переходил дорогу, но парень только покачал головой и спросил:

– Ты из «Вашего драгоценного»?

– Нет, – ответил Гена и насторожился.

– Считай, что я поверил! – парень рассмеялся. – Сыночек весь в папашку!

Парень поднял руку, и Гена резким движением толкнул Алика и накрыл его собой. В спину больно ударило что-то довольно тяжелое, и послышались удаляющиеся шаги. Гена разогнулся и посмотрел на лежащий на полу машины кусок застывшего бетона с острыми краями. Парень убежал уже довольно далеко, чтобы его догонять. Алик поднялся и удивленно посмотрел на Гену.

– Ты чего?

– Ничего, – Гена нагнулся и поднял с пола машины кусок бетона. – Это вообще-то предназначалось тебе, а попало мне, – он выбросил бетон в окно.

Загорелся зеленый свет, и они поехали дальше. Гена закрыл окно со своей стороны и то же предложил сделать Алику. Место удара на спине болело довольно сильно. Алик подавленно молчал.

– Ты его знаешь? – спросил Гена.

– Кажется, нет. Я его даже не рассмотрел.

– Он, похоже, отца знает. Ты знаешь что, не ходи сегодня курить, потерпи. Вообще, пожалуйся на то, что ногу растянул, и посиди в классе, не высовывайся лишний раз.

– Хорошо, – Алик кивнул. Затем после паузы добавил: – Ты отцу ничего не говори и Дану. Пока не стоит. У отца и так проблем валом, а Дан запаникует.

– Я не скажу, но и ты меня слушаться пока будешь на все сто. Эрику все-таки сказать нужно… Хотя, что ему говорить – он же с отцом едет, – Гена поморщился. – Слушай, у меня там куртка в порядке?

– Кожа рассечена, как разрезана, – Алик заглянул ему за спину. – Как пылью испачкана.

– Не смертельно. Стряхни пыль, а то некрасиво как-то.

– Больно? – спросил Алик, аккуратно отряхивая его куртку.

– Да есть чуть-чуть. Хорошо, что не по голове. Вот и расскажешь мне после этого, что ничего случиться не может.

Вечером Лена увидела у Гены на спине порядочных размеров синяк на месте удара. На вопрос, что это такое, он ответил весьма туманно. Реакция была самой неожиданной – Лена расплакалась и начала его упрекать в том, что он относится к ней как к чужой. Успокаивать ее Гене пришлось довольно долго.

Подобная ситуация повторилась и вчера вечером, когда он вернулся. Утром за завтраком они почти не разговаривали. Гена подвез Лену на работу, и она на прощание едва ощутимо скользнула губами по его щеке.

Сейчас Алик сидел подавленный и расстроенный, и Гена тоже не особенно веселился. Нужно было что-то решать. Все неприятности, которые были вчера, казались ему сущей ерундой по сравнению с тем, что он мог остаться без Лены…