На все времена - Джуд Деверо

– Я бы… – начал Грейдон, но теперь зазвонил его мобильный.

Звонил Рори, и у него возникла проблема: отцу стало лучше, и он пожелал с ним поговорить.

– Теперь я по-настоящему должен быть тобой. – В голосе Рори явственно слышалась паника. – Может, ты по такому случаю все-таки приедешь домой?

Грейдон посмотрел на Тоби и Лоркан: девушки беседовали, у обеих глаза сияли, – и у него возникло подозрение, что, если он сейчас уедет, Тоби не пустит его обратно.

– Не могу, – сказал он на ланконианском. – У меня здесь дела.

– Ты считаешь, что секс с обычной американской девицей важнее беседы с королем? – выпалил Рори.

– Я к ней не притронулся, и не пытайся меня шантажировать. Ты справишься! Я помогу.

Слова брата, по-видимому, потрясли Рори.

– Ты там торчишь уже несколько недель… Что с тобой не так?

Грейдон криво улыбнулся.

– Кажется, для Тоби принц по рождению не авторитет: похоже, это звание нужно заслужить.

Рори так громко расхохотался, что Грейдон закатил глаза и чуть было не отключил телефон.

Перед самой встречей Рори с королем, перед тем как он попытается выдать себя за брата перед родным отцом, Грейдон попросил его кое-что для него сделать.

– Ты имеешь в виду, помимо того, чтобы побыть тобой? – парировал Рори.

Рори неохотно проводил время с родителями, и в прошлом Грейдон относился к этому несколько свысока, но с тех пор как узнал, как их мать общается с Рори, стал гораздо лучше его понимать.

– Да, я хочу попросить тебя еще кое о чем. Мне нужно составить один документ, и чтобы отец его подписал.

– Совсем мелкая просьба, правда?

– Просьба огромная. – Грейдон думал о Дейне. Вчера вечером он увидел на «Ютубе» видео: Рори и Дейна выходили со званого обеда и выглядели при этом неимоверно счастливыми. С тех пор Грейдон стал задаваться вопросом, как сможет жить с сознанием, что отнял у брата любовь. – Я думаю, во мне проснулась американская часть моего существа.

– И что это означает? – спросил Рори.

– Еще и сам не знаю. Я напишу, что мне нужно, а ты позаботишься, чтобы этот документ был составлен и отец его подписал.

– Мать с меня шкуру спустит.

– Нет, не спустит! – строго сказал Грейдон. – Если она хоть что-нибудь скажет, не отступай перед ней. Держись твердо. Ты не должен дрогнуть. Тебя поддержит отец.

Рори вздохнул:

– Ладно. Пиши, что тебе нужно, и я попытаюсь… нет, не попытаюсь, сделаю.

– Хорошо, – сказал Грейдон, и на этом они закончили.

В оставшиеся перед званым обедом несколько дней Лоркан и Тоби много времени занимались садом при доме кузена Джареда, сходили на экскурсию по домам и садам – в Нантакете таких туров проводилось множество, – откуда вернулись с фотографиями и набросками.

– Никогда не видел, чтобы Лоркан так непринужденно общалась с женщиной, – заметил Дейр, наблюдая, как Лоркан и Тоби склонились вместе над книгами и бумагами. – Она всю жизнь жила среди мужчин, и другие женщины обычно к ней ревновали.

Тоби пригласила Лоркан пройтись по магазинам, и той пришлось одеться в белый лен местного производства. Долой черную кожу, толстую шерсть и тяжелые ботинки. Грейдона и Дейра умиляло, что Лоркан выучила довольно много английских слов, а Тоби примерно столько же ланконианских. Они разговаривали между собой на смеси этих двух языков. А уж когда Тоби сказала: «Клянусь Джурой, этот сад получится великолепным!» – и Дейр, и Грейдон еле удержались от смеха.

Что Грейдону в этой дружбе не нравилось, так это то, что тренировкой Тоби теперь занялась Лоркан. По сравнению с ней Тоби в боевых искусствах была неловкой, но зато мисс Уиндем приобщила ланконианскую девушку к йоге. Когда Тоби и Лоркан выполняли во дворе упражнения, оба мужчины буквально прилипали к окнам веранды. Во время одной из таких тренировок Грейдону позвонил Рори, и судя по взволнованному голосу, у него там возник еще один кризис.

– Рори, – спокойно сказал Грейдон, – ты знаешь, что такое поза собаки мордой вниз?

– Одно из природных чудес света? Но это только мое предположение.

– Это то, что в эту самую минуту выполняют Тоби и Лоркан.

– Ясно. Мои проблемы могут подождать, – вздохнул Рори и отключился.

Но дело было в день званого обеда, и Грейдон надеялся, что вечером сумеет восстановить отношения с Тоби.