Если обманешь - Кресли Коул

Поздней ночью налетел шквал и началась качка.

— Расскажи, как ты оказалась в Марэ, — попросил Итан, вероятно, для того, чтобы отвлечь мысли Мэдди от шторма. Он сидел, прислонившись к спинке кровати, а она прильнула к его груди.

— А что тебе рассказывал Куин? — спросила, в свою очередь, Мэдди, откинувшись назад, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Что твой отец погиб на дуэли и кредиторы захватили ваш дом. Будучи француженкой, мать увезла тебя в Париж.

Она пожала плечами:

— Примерно так и было.

— Нет уж. Я хочу знать все подробности.

— Чтобы лучше знать, чем потом меня доставать? — спросила она.

— Нет, мне просто интересно все знать о тебе.

— Я расскажу, но сначала ты должен рассказать что-нибудь из того, о чем мне неизвестно.

Итан нахмурился:

— И что же это?

— Что-нибудь из твоего прошлого, любую непостижимую тайну.

Он, казалось, надолго задумался и не спешил с ответом.

— Я считал, что на меня наслано проклятие. Мэдди округлила глаза.

— Правда?

— Да. Моей семье несколько веков назад была передана книга с предсказаниями на поколения вперед, и все они сбылись. Было также сказано обо мне и моих братьях.

Она недоверчиво посмотрела на него:

— Ты что, издеваешься надо мной? Никогда не подумала бы, что ты настолько суеверен.

— Конечно, суеверен. Ведь я настоящий шотландец.

— В любом случае это не выглядит такой уж большой тайной. Я даже нахожу очаровательным то, что такому сильному человеку, как ты, во многом осуществляющему контроль над своей судьбой, присущи такие иррациональные взгляды.

— Очаровательным? — процедил Итан. — У тебя же, надо полагать, никаких иррациональных взглядов нет?

— Есть, и много. Но ведь я не контролирую свою судьбу. Оба замолчали.

Вскинув руку, Мэдди коснулась его плеча.

— Итан, я не имела в виду, что поехала с тобой поневоле. Это был мой собственный выбор. И я рада, что поступила так.

Итан немного расслабился.

— Теперь тебе рассказывать.

— Такой рассказ не предназначен для званых вечеров, — сказала она. — И я не хочу, чтобы у тебя изменилось мнение обо мне.

— Что ты хочешь этим сказать?

— «Невесты из счастливых семей создают счастливые семьи». Так сказано у Гоуди, а это неоспоримый источник.

— Это не повлияет на мое отношение к тебе. Давай рассказывай.

— Тебе как, подробно все рассказывать, или удовольствуешься беглым пересказом? — спросили Мэдди.

— Расскажи мне все.

Сделав глубокий вдох, она приступила к рассказу:

— Что ж, вопреки всеобщему мнению моя жизнь развалилась не в день смерти моего отца. Это произошло в одну из ночей за шесть месяцев до дуэли. — В ночь, полную тайн и ярости, происхождение которых Мэдди так и не смогла понять. — Знаешь, Итан, все было как во сне. — Снаружи, рядом с судном, полыхнула молния, за которой последовал раскат грома. Мэдди вздрогнула. — Я легла спать с ощущением покоя и безопасности, а проснулась в другой жизни, в чужом мире, полном незнакомцев. Это трудно объяснить.

Он погладил ее руку своей большой шершавой ладонью.

— Попробуй.

— На протяжении нескольких лет я пыталась свести воедино то, что произошло той ночью. Первое, что мне бросилось в глаза после пробуждения, было нервное поведение слуг. Они бросали на меня оценивающие взгляды, будто пытались выяснить, что мне известно о ночном происшествии. Впоследствии я узнала, что двое самых доверенных слуг нашей семьи были уволены: мужчина — правая рука моего отца, а также служанка и наперсница матери. — Мэдди умолкла, изучая выражение его лица. — Ты что, будешь насмехаться над всем, что я собираюсь рассказать тебе?

— Нет, не собираюсь ни над чем насмехаться. Она с шумом выдохнула и призналась:

— Думаю, отец… застал мать в постели с другим мужчиной.

— Почему ты пришла к такому выводу? — сдержанно спросил Итан.

— Потому что я обнаружила, что той ночью мой обычно мягкий отец бил мать. — Мэдди хорошо помнила синяк под глазом матери и презрение, сквозившее в глазах отца, если его взгляд случайно попадал на мать, хотя он старался вообще не смотреть в сторону прежде любимой жены.

— Это не означает…

— В этот вечер он неожиданно рано вернулся из деловой поездки. И честно говоря, зная мать, я была бы очень удивлена, если бы у нее не было регулярных адюльтеров в процессе их брака. Слабая, эгоистичная женщина, она была намного моложе отца.

— Понятно. — Итан был, натянут как струна. Вглядываясь в его лицо, она гадала, вызвано ли это отвращением к тому, что она еще собиралась сказать, или страхом.

— В любом случае в тот день, рассеянно гладя меня по голове, отец сказал: «Мэдди, девочка моя, твой папа совершил кое-какие ошибки». Потом он бесцельно побрел куда-то. Таким он никогда прежде не был. Мне казалось, что я совсем не знала своих родителей.

— Что же произошло после той ночи?

Она отметила плотно стиснутые челюсти Итана и сказала:

— Даже не знаю, стоит ли говорить.

— Мэдлин, я хочу услышать.