Интерьер для птицы счастья - Светлана Лубенец

– Саша! Это я – Терехов. Не валяй дурака и открой дверь!

– Зачем? – как всегда, испуганно спросила она. Ей было хорошо и спокойно без него. Она не хотела больше никаких волнений.

– Открой и узнаешь.

– Я не хочу ничего знать, – сказала она и собралась бросить трубку, но, уже оторвав ее от уха, услышала его крик:

– Если не откроешь, я вышибу дверь.

Пожалуй, он это может. Лучше открыть. Саша нехотя встала с дивана и поплелась в коридор. Жаль, что она пропустит эпизод и не узнает, как Миранда ответит Лучиано на его наглую выходку…

Терехов буквально ворвался в едва открывшуюся дверь, быстро окинул взглядом Сашину домашнюю одежду и потребовал:

– Быстро переодевайся!

– С ума сошел, да? – поинтересовалась она.

– Нет… – Он нетерпеливо дернул головой. – Просто твои работы… ну… которые я брал… они очень заинтересовали некоторых людей, и они хотят с тобой поговорить.

– А я не желаю ни с кем разговаривать!

– Брось, Саш… – Терехов посмотрел на нее тем взглядом, который ей так нравился, потому что был похож на Сережин. – Ты в душе художница, и нашлись люди, которые оценили это. Глупо отказываться от их весьма выгодных предложений.

– У меня уже есть работа. И платить будут хорошо. Я уже говорила, – упрямо повторила Саша.

– Да работай ты на этой своей работе сколько хочешь! – опять разозлился Терехов. – А роспись будешь делать для души. Или не будешь делать… Как захочешь. Только давай съездим! Нас там люди ждут!

– Мог хотя бы предупредить заранее, – начала сдавать позиции Саша.

– С тобой договоришься, как же! Тебя надо тепленькой брать! Заранее предупредил бы, так ты назло мне вообще сбежала бы из дома. Разве не так?

– Может быть… – усмехнулась Саша. – И что мне надеть? Что за публика?

– Откуда мне знать, что у тебя есть в гардеробе… Надевай, что больше всего нравится. У тебя, – он бросил быстрый взгляд на часы, – не больше пятнадцати минут.

Оставив Терехова в коридоре и даже не предложив ему пройти в комнату, Саша пошла переодеваться. Гардероб у нее был небогатый, и она, поразмыслив не более двух минут, надела черную юбку с разрезом и любимый джемпер из ангоры, к которому таким чудесным образом подходила платиновая помада с оттенком чайной розы.

Терехов ничего не сказал по поводу ее наряда, но Саша увидела, что понравилась ему. И сразу пожалела, что так оделась. Ей не нужны его восторженные взгляды. Не надо ничего снова затевать. Все между ними кончено раз и навсегда.

В машине они опять ехали молча, как когда-то в «Бойцового петуха». Сейчас у Саши не было с собой спасительного детектива, и молчание казалось ей тягостным. С одной стороны, ей совсем не хотелось с ним разговаривать, с другой – был смысл расспросить, как обстоят дела с «Бойцовым петухом». Все-таки в этот бар Саша вложила много сил и души. Петухи, которых она изобразила на стенах, ей и самой понравились. Если сравнивать их с ее же прежними работами, то она выписывала петухов совершенно в другом стиле, для нее не характерном, но это-то и оказалось интереснее всего. Поскольку, кроме детского кружка при ЖЭКе, Саша нигде и никогда не училась живописи, то технику росписи ей приходилось придумывать самостоятельно. Она писала петухов короткими тонкими перекрещивающимися мазками, и они получились встрепанными и ершистыми, настоящими забияками и бойцами. Их хвосты и крылья представляли собой элементы декора, а потому были очень пышными, но кое-где в этой пышности явно не хватало выдранных в драке перьев, кое-какие перья были сломаны и висели на ниточках, а рядом торчали острые остья без всякого пера. Круглые петушиные глаза, налитые кровью, почти выскакивали из орбит, а позы были такими напряженными, что чувствовалось – в любой момент эти неугомонные птицы готовы ввязаться в новую драку.

Там, где Терехов планировал барную стойку с самым крупным петухом на стене, Саша предложила другой вариант. Он, немного подумав, согласился, и над баром в таком тугом клубке сцепились две дерущиеся птицы, что трудно было разобрать, где чья голова с раззявленным клювом, где чья лапа со скрюченными, покрытыми каплями рубиновой крови когтями. А бутылки, которые по идее Влада должны были изображать часть перьев, Саша уложила в ниши под дерущимися петухами. Получилось, будто бой идет на ринге, вымощенном пестрыми винными бутылками.

Саша рассталась с Тереховым тогда, когда почти все уже было сделано. Оставалось застеклить заново одно окно, привезти и разместить по местам мебель, светильники и аксессуары. Они договаривались с Владом, что часть светильников должна быть красными. В кровавых же тонах Саше виделись и скатерти на столах… Теперь ей было очень интересно узнать, смог ли он достать все необходимое, и она, не утерпев, спросила:

– Владислав Александрович, вы сдали бар?

– Сдали, – односложно ответил Терехов.

Она поняла, что у него нет желания говорить об этом, но посчитала такое его отношение несправедливым. Она имела право узнать, понравилась ли заказчику ее работа. Саша собралась с силами, но спросила все-таки не очень решительно:

– Ну… и как?

– Что как?

– Бар как? Все получилось, как задумывали?

– Да.

– И светильники красные нашлись?

– Нашлись, – все так же односложно отвечал Влад, что наконец разгневало Сашу.

– Послушайте, Терехов! – повысила она голос. – Вы не имеете права в таком тоне со мной разговаривать! Мы были полноправными партнерами, когда работали в баре! Разве нет?!

– И что?

– И то! Вы обязаны мне рассказать, как все закончилось! Как воспринял интерьер заказчик? Понравилось ему или нет? Может быть, что-то просил переделать?

– Все закончилось самым наилучшим образом. Только часть скатертей я решил сделать серебристыми.

– Почему?

– Потому что, когда постелили на столы одни красные, бар стал казаться залитым кровью чуть ли не по самые окна. Поменяли на белые – нарушился стиль. Попробовали черные – получился погребальный интерьер. Постелили серебристые – чего-то не хватало, – бесстрастно докладывал Влад. – Красные скатерти пополам с серебристыми оказались оптимальным вариантом.

Саша задумалась. Она очень живо представила, как меняли скатерти на столах, и поняла, что Терехов, как всегда, оказался прав. У него было необыкновенное чутье на гармонию в интерьере.

– А светильники? – опять спросила она.

– Как и договаривались: красные и белые на кованых цепях.

– Именно такие и нашлись?

– Нет. Пришлось специально заказывать.

– И успели?

Саша уже нетерпеливо ерзала на заднем сиденье. Ей очень хотелось посмотреть бар в готовом виде, но, похоже, Терехов не собирался ее туда приглашать. Он даже не посчитал нужным ей ответить и только кивнул. Саша готова была вцепиться ему сзади в волосы не хуже своего бойцового петуха.