Долины любви - Ольга Шарипова

Валерия улыбнулась, она нисколько не обиделась. Она лишь еще раз поблагодарила Бога за такую подругу. Лера не представляла, как бы она жила без своей шумной, веселой, неудержимой, самой лучшей Катьки!

— Ты явно выздоравливаешь! — улыбнулась Катя, глядя на Леру. — Я курицу оставила размораживаться.

— Молодец, бульон окончательно долечит меня.

— И знаешь, что я подумала?

— Что?

— Я приеду за тобой в первую субботу сентября и отвезу к «Рабочему и колхознице».

— Ты боишься, что я передумаю?

— Я боюсь, как бы обстоятельства не встали поперек дороги, — серьезно ответила Катя. — И еще я намерена отвезти тебя в салон красоты! И еще мы купим тебе шикарного белья и подберем что-нибудь ошеломляющее из одежды!

— Ты хочешь, чтобы Игорь выпал в осадок? — засмеялась Лера.

— Я хочу, чтобы ты привела себя в порядок для любимого мужчины. — Катя даже сморгнула набежавшую слезу. — И будь спокойна, Игорь оценит!

— Спасибо, Катюш. — Лера подошла к подруге и обняла ее. — Я люблю тебя… Спасибо…

— И еще, Лерик, — прошептала растроганная Катя, — если возникнут хоть малейшие проблемы с этим… с Эдиком, то сразу же приезжай ко мне. Хорошо?

Лера кивнула, хотя сомнений у нее не возникало, с Эдиком все было обговорено и согласовано. Да и потом, у него же все наладилось с той женщиной с короткой стрижкой и черными волосами.

Пяток яиц она смешала со стаканом сахара, солью и принялась старательно взбивать все это веничком. Чайную ложку питьевой соды она погасила уксусом и с улыбкой смотрела на пенящиеся пузырьки. Муку она добавляла «на глазок», пока, перемешивая, не почувствовала, что белой мягкой муки достаточно.

А потом получившейся ароматной массой она залила яблоки, нарезанные аккуратными кубиками, и поставила форму в духовку.

— Лер, этот пирог для меня? — спросил Эдик с набитым ртом. Он с удовольствием пил чай с только что испеченной шарлоткой. — Это ты мне на работу печешь?

— Возьми, конечно, раз тебе нравится. — И Лера принялась резать яблоки для еще одного пирога.

Эдик же с интересом стал наблюдать за ней. Лера неспроста начала готовить еще одну шарлотку.

— Ты собираешься завтра куда-то?

— Да, с Катей.

Это была полуправда. Лера не хотела лгать Эдуарду, ведь они решили все проблемы мирным путем. И уже через несколько дней их перестанет связывать даже самое малое — печать в паспорте.

Эдик смотрел, как дольки яблок превращаются в аккуратные кубики. Ему было так уютно сейчас: Лера готовила, они разговаривали, назойливой мамочки поблизости не было… И тут он почувствовал холодный ветерок.

Эдуард испугался.

— Лера, — он остановил ее руку, перехватив запястье, — Лера, нам надо поговорить!

— Давай поговорим. — Лера осторожно высвободила руку. — Только я буду яблоки резать, хорошо?

— Конечно, конечно.

Эдуард сжал ладони, готовясь к разговору. Внезапная мысль, озарившая парня, стала итогом многочисленных мимолетных сомнений, посещавших его.

— Лер, нам не нужно расставаться. Мы сделаем ошибку, если разведемся. Мы не имеем права быть эгоистами! Тебе нужно подумать о здоровье бабушки: не случится ли у нее криз при известии о нашем разводе? Да и моя мать… Она человек своенравный, но она любит меня, и я сомневаюсь, стоит ли ради мимолетного увлечения подвергать ее стрессу.

— Мимолетного увлечения? — Рука Леры застыла на полпути к яблоку. — Как?..

— Да так! — Эдик зажал ладони между коленями. — Я поддался порыву страсти, увлекся! — Он усмехнулся. — У меня же, кроме тебя, никого не было, вот меня и повело на сторону, понимаешь?

— Нет, — замотала головой Лера. Она никак не ожидала такого поворота. — А как же она?..

— А что она?! — Эдик вскочил и порывисто обнял Валерию. — Что она?..

— Значит, ты ею по… — Лера отпрянула от него, и нож с грохотом упал на пол. — Ты ею попользовался и решил бросить?

— Я не попользовался, я понял, что она мне не подходит. — Эдик все сильнее сжимал руки, заключая Леру в объятия. — Она мне не подходит, понимаешь?!

— Чем же она тебе не подходит?! — Лера чувствовала его дыхание с запахом яблочного пирога, и отвращение к Эдику, утихшее было, вернулось. — У нее же короткие черные волосы! Разве ты не об этом мечтал?

— Говорю тебе, я увлекся. Увлекся, потому что устал от домашних проблем и конфликтов! — Эдик попытался поцеловать Леру, но она успела отстраниться от него. — Ты лучше, Лерка! У нее и грудь маловата, и ноги не такие красивые, как у тебя! Она мне не нравится: она зачем-то то и дело хочет целоваться, облизывает меня! Тьфу! — Эдик поморщился. — И вообще, меня все больше и больше раздражает то, что она визжит, когда…

— Тебе нравилось, как я молчала?.. — Лера пристально вглядывалась в его карие глаза. — Отпусти меня!

Эдик со злостью оттолкнул ее.

— Я люблю тебя! — крикнул он. — Я понял, что люблю тебя!

— Мы не будем дискутировать на эту тему! Мы разведемся, и разговор окончен!

Валерия подобрала нож и положила в раковину. Она быстро убирала со стола посуду и продукты — тут уж было не до приготовления пирога. Эдик заставил Леру не только разволноваться, но и испугаться. И она, стараясь не выдать охватившей ее дрожи, смотрела на Эдика, который принялся метаться по кухне. Эдик, пересекая кухню тремя шагами, заламывал руки и поглядывал на Валерию, он понимал, что теперь все не так, как прежде, и общаться с женой нужно осторожно и даже… нежно.

— Лер, она мне не подходит, она не нравится мне! Я понял это!

Он улыбнулся и шагнул к ней.

— Лера, давай не будем разводиться. — Эдик обнял жену за плечи. — Давай начнем все сначала, я хочу быть с тобой.

Эдик говорил мягко, но настойчиво, и испуг Валерии возрастал. Она чувствовала, что Эдик не отступит.

— Я изменился, я буду ласковым и сделаю все, чтобы ты… Знаешь, я был так увлечен этой бабой, что научился это делать… тебе понравится, Лер. — Эдик прижал ее к себе, и она почувствовала его шумное дыхание. — Бедная, ты даже не знаешь, что это такое! Но ничего, сегодня я сделаю тебя счастливой!

Лера понимала, что страх сковывает ее движения и окаменевшие ноги не сделают и шага к спасению, если Эдик будет продолжать свои настойчивые речи. Лера надеялась лишь на сердце. Ее сердце любит Игоря и не позволит страху одолеть ее.

— Я…

— Лера, мне очень плохо, я не смогу без тебя жить. — Эдик еще крепче прижал ее к себе. — Пожалей меня.

— Я… должна допечь шарлотку. — Лера попыталась отстраниться от него — как же противны были его объятия! — Выключать духовку нельзя, пирог испортится.