Мне не забыть - Елена Свиридова

Но он не учел один существенный момент. Евлампия Федоровна, стоя с мусорным ведром у приоткрытой двери своей квартиры, слышала все и, конечно, ничего не забыла!

Ваня, стиснув зубы, чтобы не зарыдать, посмотрел на закрывшуюся дверь лифта, минуту постоял молча, овладел собой и стремительно выбежал из подъезда…

Выяснение отношений между Максимом и Лерой мучительно затянулось. Сначала Лере казалось, что все будет просто. Она все честно скажет ему, попросит развод. Они разойдутся благородно, возможно, останутся друзьями. Но договориться с Максимом оказалось значительно труднее, чем она рассчитывала.

Максим, достал из буфета открытую бутылку коньяка, разлил в две хрустальные рюмки, сел за стол, посмотрел на Леру и спросил изменившимся голосом:

— Ну, что будем делать?

Эта фраза, произнесенная тихим голосом, потрясла Леру. Лучше бы он кричал или ударил ее. Тогда, несмотря ни на что, правда была бы на ее стороне. Она приготовилась к обороне, но эта тихая фраза все разрушила разом. Лера на какое-то время растерялась, испытывая невыносимую жалость к этому грубоватому, но вовсе не злому и неглупому парню, которого она никогда по-настоящему не любила, но при этом чувствовала глубокую привязанность к нему…

— Давай разойдемся по-хорошему, — Лера старалась говорить как можно более миролюбиво.

— У меня есть другое предложение, — Максим допил свой коньяк и снова налил.

— Какое? — спросила Лера.

— Ты никогда больше не встречаешься со своим фрицем, и мы закрываем эту тему.

— Это невозможно… — тихо сказала Лера.

— Все возможно. У тебя дочь, в конце концов! Ты ведь не хочешь искалечить ей жизнь?

— Я никому не хочу калечить жизнь…

— Нет, хочешь! Сколько лет жили нормально! Я все терпел! И бардак в доме, и то, что вечно жрать нечего! Но ты предала меня! Ты забыла все, что я для тебя сделал!

— Макс, прости меня! Постарайся понять, мы с тобой всегда были друзьями, ты самый близкий для меня человек… Я помню все, что ты сделал для меня, я ничего не забыла… Но я не могу лгать.

Максим помолчал, потом произнес, мрачно глядя перед собой:

— Ты врала мне с самого начала. Ты вышла за меня, а сама тащилась от этого немца! Фриц гребаный свалил, плюнул на тебя, а теперь вдруг — здрасьте, пожалуйста! Да у тебя что, самолюбия нет, что ли? Где твоя гордость?

— В кастрюлях и ночных горшках, — тихо сказала Лера.

— Да ты… ты обыкновенная дешевка, самка, шлюха!

— Я надеялась, что ты сможешь понять меня, а ты говоришь, как моя тетка… Можно подумать, что ты — ангел безгрешный! Думаешь, мне не больно было, когда я дома с Сонечкой сидела… Думаешь, я ничего не видела, ни о чем не догадывалась? Я верила тебе, что ты дежуришь ночи напролет, звонила тебе на работу, а мне говорили — он ушел три часа назад! А приходил ты еще через три.

— Да, я мужик, понимаешь? Ты такая недотрога, то у тебя нет настроения, то хроническая менструация.

— Да, у меня не существует секса без души!

— Вот и трахалась бы с вашим Красовским!

— Что?!

— Что слышала! Вы ведь все с ним трахались, и Наташка, и ты. Но он неопасен, ему на всех наплевать. Да и ты его не любишь. Это я простил бы… А вот душу твою делить с Европейским сообществом — нет, не буду! Никогда не буду! Ты моя жена, мать моей дочери! Я скорей убью тебя, чем отдам другому!

— Так убей! Что время теряешь? Я — дрянь, шлюха, что там еще? — с вызовом сказала Лера.

— Ты… ты зря так говоришь… Ты меня провоцируешь…

— Мне что, самой застрелиться у тебя на глазах?!

Максим протянул ей пистолет.

— Стреляйся, если духу хватит.

Вдруг в дверях появилась Сонечка.

— Почему вы так кричите и мешаете спать ребенку? — произнесла она возмущенным голосом, протирая сонные глаза, и вдруг увидела пистолет.

— Мы не кричим, а разговариваем, — сказала Лера, наигранно улыбаясь, — иди спать.

— Я-то пойду, а вы опять ругаться будете?

— Не будем, родная, — Лера ласково погладила ее по голове.

— Ты хотела папу убить, да?

— Доченька, да что ты такое говоришь? Я просто смотрела его пистолет.

Соня повернулась к Максиму и поглядела на него пронизывающим взглядом.

— Убери свой пистолет! Ты что, не знаешь, что нельзя играть с оружием?

— Знаю, дочка, умница ты моя. — Максим обнял ее, но девочка вдруг отшатнулась.

— Нечего подлизываться! Весь дом прокурили! Фу, какая гадость! Вам должно быть стыдно! — Она величественно повернулась и удалилась, полная собственного достоинства.

— Да, получили… — Максим устало потер лоб.

— Мы так увлеклись выяснением отношений, что совсем забыли о ребенке… — с горечью сказала Лера.

— Не считаю это занятие увлекательным. — Максим снова плеснул в свой бокал. — Предлагаю закончить как можно скорее.

— Макс, я действительно решила.

— И что ты решила? Разводиться? Врешь ты все!..

— Пойми, мне тоже очень трудно, честное слово. Я сама прекрасно понимаю, что так дальше нельзя… Я не хочу, не могу больше врать! А если я останусь с тобой и буду делать вид, что ничего не случилось, это будет вранье, и мы будем жить день за днем в этом вранье!

— Как жили раньше… — пробормотал Максим слегка заплетающимся языком. — А тут… подвалил принц заморский — ты и растаяла! Думаешь, ты очень нужна ему? Да у него таких, как ты, в каждой стране по сотне! Ладно, не злись, я как друг говорю. Забудь своего фрица. Он тебя однажды бросил и опять бросит! И останешься ты одна! А мне за тебя обидно. Распинаешься перед ним, ах, дорогой, ах, прости! Да он о тебе и думать-то не думал! А тут наболтал всякого, ты и растаяла, как снежная баба! Да ты и есть баба, возомнила о себе черт знает что, а ты и есть баба!

— Прекрати, Макс! — резко сказала Лера. — Я это тоже уже слышала.

— А ты что мне рот затыкаешь? Правду слушать не нравится?

— Ты… читал мамин дневник? — спросила Лера, спокойно глядя на него. — Может быть, ты и письмо мое нашел? Тоже прочитал, да?

— Мало ли что я читал. Я, может, и Библию читал, и тысячи всяких протоколов допросов читал, ну и что?

— Вот и читай. А мои письма не трогай!

— Лерка, честное слово, я ни в чем тебя не упрекну, только оставь его!

— Значит, я упрекну тебя! Ты этого хочешь?

— Это что-то новенькое… Ну валяй.

— Что — валяй? Ничего новенького не будет, я все уже сказала!

— Да упрекай сколько хочешь! Сам знаю, что не безгрешный какой, в конце концов! Я нормальный мужик! Думаешь, легко каждую ночь ложиться в постель с куском льда?