Фанзолушка - Эшли Постон

– Тебе Мгла язык отрезала? – я не успеваю остановиться.

У него расширяются глаза, опускаются руки.

– Ты – девочка из офиса. «СтрелокПовстанцев».

В его голосе чувствуется скованность, мне хочется и извиниться за то, что обозвала его испорченным, и обругать за то, как он по-идиотски обошелся с мисс Мэй.

Вместо этого я натягиваю улыбку, в конце концов, ему я обязана третью второго места.

– Рада, что ты и от этого не попытался отвертеться.

Глаза у него темнеют, уголки губ опускаются. Кажется, он сейчас скажет что-то очень едкое, но тут Сейдж бросается обнимать меня и других косплееров: Рыцаря Мглы, Юци в стиле стимпанк, лорда Дрэгнота (второстепенный персонаж, эпизод 3) и плеяду других, окруживших меня с криками радости.

Почему мне кажется, будто я победила?

Сейдж обнимает меня.

– Второе место! У нас второе место!

– Так с кем ты идешь на бал? – спрашивает Калли, кивая на билеты.

– Не знаю, – я закусываю щеку. – Я думала, Сейдж пойдет.

– Э-э-э, нет, – перебивает она. – Сама наслаждайся своей победой. К тому же мне не в чем пойти.

– Сейдж отлично проведет время со мной! – выпаливает Калли.

До меня с трудом доходит, что она сейчас сказала. Сейдж разевает рот.

– Я… М-м-м… – только и может выдавить она, покрывается румянцем под нарумяненными щеками.

Моя сводная сестра оборачивается к ней.

– Что скажешь? Может, сходим перекусить? Если хочешь. Вместе со мной. – Она опускает глаза.

Сейдж беззвучно шевелит губами. Я помогаю ей, наступая каблуком туфельки из звездного света ей на пальцы, и, кажется, это заставляет ее мозг работать.

– Да! В смысле, свидание? Э-э-э, конечно. Будет здорово! – Она улыбается, не сводя глаз с Калли, словно это путеводная звезда.

Калли улыбается, оглядывается на толпу, вспоминая о своей второй половинке, ну, или предчувствуя зло.

– Элль, тебе лучше уйти до того, как вернется Хлоя. Она уже идет сюда.

– Пусть приходит. Я отвешу ей пощечину, – Сейдж сжимает зубы.

– Нет, я лучше пойду. Еще раз спасибо, – говорю я Калли, хотя она и сказала, что не заслуживает моих благодарностей.

Может, это и правда, но я наполовину моя мама, а она всегда была доброй и благодарной. А папа всегда хотел, чтобы я на нее походила.

Сейдж передает мне сумку, я подбираю платье и торопливо просачиваюсь сквозь толпу. Карминдор не отвечал со вчерашнего вечера, но и у меня на конвенте нет времени. А кого еще я могу привести на бал, не знаю.

В ванной я бросаю сумку на пол и умываюсь. А потом в голову приходит жуткая мысль.

А вдруг он откажется?

В зеркале отражается девушка с короной из звезд в спутанных волосах, с потекшей тушью, в рваном косплей-кителе и мамином платье, которая никому не нужна и никому не была нужна с тех пор, как умер папа.

Но на этом конвенте, в окружении созданий папиной мечты…

Я набираюсь смелости спросить его и лезу в сумку. Ничего страшного, даже если он откажется. Я пойму, если он не захочет встретиться. Достаю телефон и вижу, что меня уже ждет сообщение.

Карминдор, 13:47

– Извини, Элль.

– Наверное, нам не стоит больше общаться.

Все мое воодушевление, предвкушение, все надежды медленно сползают в живот куском угля.

Дэриен

Я выбираюсь из толпы за кулисы. «Готово», – говорю я себе, оглядываюсь на фанатов с камерами, вспышками, GoPro и видеокамерами, направленными на меня. Теперь уже ничего не поделаешь. Отправлено. Я ныряю за занавес и скрываюсь из виду.

– Все хорошо? Выглядишь немного бледным, – беспокоится Гейл. Она – самый близкий мой друг, и мне надо ей что-то ответить.

– Да, все хорошо. Просто слишком много впечатлений. – Я сглатываю и пытаюсь пошутить. – Ну и конкурс! Уверен, я выступил перед фанатами отличным судьей. – Гейл не смеется, я прокашливаюсь. – Кстати, где здесь туалет?

Она кивает на один из выходов со сцены.

– Кажется, там. Позвать Лонни?

– Нет. В туалет я могу сходить без сопровождения.

Она пожимает плечами.

– Ладно, только быстрее.

Она поворачивается к толпе, чтобы отразить очередную стайку девчонок, рвущихся сделать со мной селфи.

Я направляюсь к уборной, от перенапряжения меня подташнивает. Все правильно – с этим надо было покончить раз и навсегда. Избавиться от этой зависимости. Но ощущение все равно не из приятных. Я мог бы не отвечать на ее сообщения, постепенно исчезать из ее жизни, и это было бы не так жестоко.

Дверь служебного входа ударяет меня прямо в лицо. Я отступаю, хватаюсь за нос, а открывший дверь человек вскрикивает от неожиданности.

– О боже! – кричит она и ловит меня за плечо. – Я тебя не видела.

Я бормочу проклятья, рука вся в крови.

– Извини, – продолжает она, а я выпрямляюсь и аккуратно прижимаю тыльную сторону ладони к носу. Лицо пронзает острая боль. – Я просто шла из туалета, а тут ты.

Я смотрю на нее, и в животе образовывается Черная Туманность.

– О нет…

Из всех людей этот блогер. Победительница, занявшая второе место, перед которой я уже терял сегодня лицо, даже дважды. Она быстро снимает руку с моего плеча, словно обожглась.

– Я правда тебя не видела.

– Я это понял, – резко бросаю я и тотчас сожалею о своей резкости.

– Мне жаль, правда. – Она прижимает руку к глазам.

Они опухли. Она плакала? Почему она плакала?

– Я… я просто… у тебя все хорошо? – спрашиваю я, и, наверное, она понимает, что она плачет, и это видно, поскольку еще сильнее трет лицо.

– Все хорошо! – она шмыгает носом. – Смотри, куда идешь.

– Я?

– Я открывала дверь!

– Я тоже! – возражаю я.

Кровь течет по рту и подбородку прямо на футболку. Конечно, она не могла не испортить мою любимую футболку.

– Извини, – процеживаю я и продираюсь мимо нее в коридор.

– Я же извинилась! – кричит она, ее голос следует за мной по коридору.

Я иду в ванную и пытаюсь оттереть кровь парой дюжин кусочков туалетной бумаги.

«Блин, – бормочу я, сворачивая клочек туалетной бумаги в комочек и засовывая его в ноздрю. Сажусь на унитаз, запрокидываю голову назад. – Кровь из носа – самое то, чтобы напомнить тебе, Дэриен, что ты идиот».

Я сижу в кабинке и говорю сам с собой. Ну вот я и превратился в «Тома Круза, прыгающего на диване Опры». И это всего за несколько недель. По сравнению с побитым парнем в туалетной кабинке «ЭкселсиКона», парень, запертый в отеле Нью-Йорка, выглядит более здравомыслящим. Прячется на лестнице и все такое. Общается с девчонкой, которую почти не знает. Неужели я думал, что смогу быть с ней нормальным?