Голос сердца - Юлия Богатырёва

— Знаешь что? Ты иди, закажи нам что-нибудь и займи мне место. А я пойду пока сдам книги в библиотеку, а то, как выяснилось, носить их с собой опасно, и тебя нагоню, хорошо?

— Согласен. Тогда встретимся в столовой, до скорого! — и я, чтобы не терять драгоценное время до начала перемены, быстрым шагом направился к лестнице на первый этаж.

Ольга

Адам умчался в столовую занимать нам места, а я неторопливо побрела в библиотеку, по дороге обдумывая случившееся. Разговор прошел намного удачнее, чем я ожидала: Адам не только поверил мне и спокойно принял то, что я обычно не рассказывала о себе другим людям, но и не закрылся от меня, не обозвал «ненормальной» или «сумасшедшей» и вообще ни на йоту не изменил своего дружеского ко мне отношения! Даже согласился приехать ко мне домой и познакомится с родственниками. А я то думала, что он начнет меня избегать или, на худой конец, ему потребуется время, чтобы свыкнуться с моими необычными способностями. Хотя какие там «необычные»? Надо будет Идолбаеву объяснить, что такие способности у всех людей есть, просто они в спящем состоянии. Будить их или нет — личное дело каждого… Все-таки мне с ним повезло — отличный друг получился. Удивительно, я даже начинаю ему доверять! Скажи мне кто-нибудь в начале учебного года, что вскоре мы с Идолбаевым будем друзья «не разлей вода», я бы очень долго смеялась над такой забавной шуткой. Вот уж точно, нарочно не придумаешь!

А чего стоит этот случай со сном? Я до сих пор в себя не могу прийти от шока. Это как же мы должны быть тесно связаны, если у Светлых Сил получилось такое со мной проделать?! Даже когда я кому-то из родственников сильно хотела помочь, подобные сны мне не снились. Вот я и не рассматривала такую возможность, и поэтому никак не могла понять, что сон-то надо воспринимать не иносказательно, а буквально! А ведь могла бы раньше догадаться! Я же знала, что мой друг боксом занимается — так что вполне логично, что у него могут быть разные соревнования, на которых ему надо выступать. Знать-то знала, но даже не подумала применить эту информацию к моему сну. Все время, пока я выпытывала у Адама подробности того, где и когда он получил свой жестокий удар, меня подспудно тревожила мысль, что я упускаю какую-то важную деталь. И только когда прозвучала прямая подсказка, что кулак, нанесший ему травму, был в боксерской перчатке, в моей голове ярко вспыхнули картины боя из моего сна. Вот и урок мне на будущее: в жизни может произойти все, что угодно. Уж кто-кто, а я-то должна это понимать! Но даже у меня, оказывается, сознание настолько засорено всякими догмами и постулатами чего может, а чего не может быть, что я в упор не видела очевидного, даже когда оно кричало во все горло «проснись, я случилось!».

Большая перемена и остаток учебного дня пролетели незаметно и плавно перетекли в поездку до моего дома. Уже у подъезда я вдруг подумала: «А может я зря все это затеяла?», но отступать было уже некуда. Понимая, что вопросов все равно не удастся избежать и лучше покончить с этим поскорее, как только мы с Адамом вошли в прихожую, я оповестила зычным голосом всех находящихся на тот момент в квартире жильцов:

— Привет, всем! Я дома. Со мной гость.

Из кухни показалась бабушка, из большой комнаты выглянула мама (интересно, почему она не на работе?)

— Привет, дорогая! — воскликнула бабуля — А кто это тут с тобой? Никак молодой человек? Проходите-проходите, не стесняйтесь. Я сейчас вас обедом накормлю, заодно и пообщаемся.

«Многообещающее начало» — страдальчески подумала я — «похоже, бабушка собралась устроить бедняге Идолбаеву допрос с пристрастием. Надо срочно спасать бедного парня!»

— Да нет, бабуль, мы не очень голодные. Вообще-то Адам здесь не просто так, а по делу и вряд ли у него есть время задерживаться…

Из комнаты показалась мама в деловом костюме:

— Оля, я тебя не узнаю: где твое гостеприимство? Мне нужно скоро ехать на деловую встречу, но я с удовольствием попью с вами чаю перед уходом — известила меня маман непререкаемым тоном.

Я сразу поняла, что спорить бесполезно — против их объединенного фронта мне не выстоять. Да еще и сам Адам вдруг подал голос:

— Да ничего, мне в общем-то сегодня спешить некуда, так что я не сильно тороплюсь.

Я сердито посмотрела на него: «Предатель! И ты туда же? Для тебя же стараюсь!». Однако Идолбаев предпочел мой взгляд проигнорировать и дружелюбно спросил, обращаясь к бабушке:

— Где у вас тут ванная — руки помыть?

— А вот здесь, милок — указала бабуля на дверь слева от себя — давайте-ка мойте руки и проходите на кухню, а я пока все приготовлю — и направилась исполнять свое обещание.

Мы с моим другом вместе пошли в ванную, где я на него и набросилась:

— Что ты делаешь?! Они же тебя вопросами совсем замучают! Бабушка, конечно, вкусно накормит домашним обедом в качестве компенсации, но имей в виду: у моих родственниц главное блюдо на обед — ты. Можешь мне поверить, они скушают тебя со всеми потрохами и даже не подавятся! — мрачно вещала я, с беспокойством поглядывая на парня пока тот мыл руки. А он в ответ только весело улыбался, и зеленые глаза озорно поблескивали. Когда же он уступил мне место перед раковиной, я услышала уверенный ответ:

— Не переживай, подруга, все под контролем. Я с ними справлюсь, вот увидишь.

— Посмотрим — все так же мрачно сказала я, и даже глухой услышал бы в моем голосе сомнение.

Покинув ванную, мы прошли на кухню, а там нас уже ждал богатый стол — бабушка для дорогого гостя расстаралась на славу: борщ, колбасная нарезка, хлеб, огурцы соленые, капуста квашенная, маринованные грибочки под майонезом, острая корейская морковь и все это великолепие венчала бутылка красного вина, неизвестно из каких запасников добытая.

Парень оценил прием по достоинству и отвесил бабушке комплемент:

— Ого, бабуля (простите, не знаю вашего имени — отчества), вот это сервис — высший класс! Вы как будто специально к моему приходу готовились!

— Наталья Никитична, я, милок. Для дорогого гостя — ничего не жалко. У нашей Олюшки подруг-то почитай раз два и обчелся, а уж молодых людей мы возле нее сроду не видели. Уж и беспокоиться начали: вроде и возраст подходящий, и невеста — загляденье, а женихи что-то не торопятся…

— Бабушка!!! — перебила я, покраснев до корней волос — прекрати меня позорить!

— Так это ж правда, внученька — сделала невинные глаза та — мы с твоей мамой знаешь как за тебя волнуемся?

Тут на кухню как раз зашла мама и подтвердила:

— Да, дорогая. Что ж ты не предупредила нас, что придешь с таким симпатичным юношей? Мы бы хоть подготовились получше.

Я готова была от стыда сквозь землю провалиться, в сторону Адама я старалась не смотреть и мечтала только об одном: оказаться отсюда как можно дальше. Поэтому когда бабушка пригласила всех за стол, я села и молча уставилась в свою тарелку, всем своим видом показывая, что общаться со мной сейчас — крайне нежелательно.