Дама моего сердца - Ханна Хауэлл

— Кто-нибудь видел Эвери? — спросил Камерон, нерешительно входя в комнату наверху замка.

Оглядевшись по сторонам, он невольно поморщился. Он очень любил это помещение, просторное, наполненное солнечным светом, но сейчас, казалось, воздух в нем трещал от напряжения и ненависти. Джиллиана сидела рядом с Энни, делая вид, что шьет, хотя на самом деле буравила взглядом Кэтрин. Камерону был знаком этот взгляд. Такое ощущение, будто ты голый. Энни спокойно шила, периодически поглядывая на Джиллиану и Кэтрин. Кэтрин тоже время от времени отрывалась от своей работы, чтобы сердито покоситься на Джиллиану. Тетушка Агнес мирно спала у очага, пребывая в счастливом неведении относительно происходящего.

— Что, потерял свою любовницу? — язвительно спросила Кэтрин.

Камерон шагнул было к сестре, чтобы отругать ее за дерзость, как вдруг за спиной у нее послышалось громкое шипение. Не сомневаясь, что это Эвери, Камерон обернулся и понял что шипела девочка. Он выразительно взглянул на нее, — впрочем, его мрачный взгляд ничуть не испугал несносную девчонку, — а потом повернулся к сестре.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, Кэтрин, — холодно процедил он, — но не ты ли сидишь здесь беременная и незамужняя? — И когда сестра вспыхнула от смущения, довольно кивнул. — Так что попридержи язык, если речь заходит об Эвери. Еще раз спрашиваю: кто-нибудь знает, где она?

— В саду, — ответила Джиллиана и спросила: — Ты получил ответ от наших родных?

— Ты так на меня смотришь, детка, что мне даже страшно становится.

— Да ну? А я всегда считала тебя смелым парнем, — улыбнулась Джиллиана и подмигнула ему.

У Энни затряслись плечи, и Камерон тоже едва удержался от смеха, но при воспоминании о полученном только что послании ему сразу расхотелось смеяться.

— Сэр Пейтон приезжает завтра утром.

— О Господи! Так мы и думали, что это произойдет со дня на день.

— Они там времени даром не теряли. Прошло всего восемь дней, с тех пор как я послал своего человека в Донкойл. — Вздохнув, Камерон направился к двери. — Пойду скажу Эвери.

— Камерон! — крикнула Кэтрин, когда он уже закрывал за собой дверь.

— Что? — отозвался он, заглядывая в комнату.

— Скажи этой проклятой девчонке, чтобы перестала на меня смотреть.

Скорчив свирепую мину, Камерон прорычал:

— Джиллиана, перестань смотреть на Кэтрин.

И прежде чем Кэтрин успела обнаружить, что Джиллиана ничего ему не пообещала, и прежде чем он сам поддался искушению спросить, что она видит, когда смотрит на Кэтрин, Камерон быстро вышел за дверь.

Выдернув очередной сорняк, Эвери бросила его в кучу и с грустью подумала о том, что работа в саду не улучшает ее настроения. Раньше это занятие всегда действовало на нее умиротворяюще. Но раньше ей никогда не доводилось залечивать разбитое сердце. У нее никогда не было любовника. И ей никогда не приходилось беспокоиться за брата, которого заставляют жениться против его воли. Видно, прополки недостаточно, чтобы успокоить ее сомнения и страхи даже на короткое время. Если бы у нее было побольше ума, продолжала она размышлять, она бы захлопнула дверь у Камерона перед носом, когда он к ней приходит, или спихнула его с кровати. Он по-прежнему ни словом не обмолвился, что любит ее, и не давал никаких обещаний на будущее. Она имела полное право повернуться к нему спиной. Но в то же время она знала, что никогда этого не сделает. Эвери ненавидела себя за то, что позволяет этому человеку вить из себя веревки, однако сомневалась, что сумеет преодолеть свою тягу к нему. Кроме того, если бы она спихнула его с кровати, она бы не смогла осуществить свой план: любить Камерона так самозабвенно, чтобы он не смог жить без ее ласк и уговорил ее остаться с ним. Но как же ей хотелось, чтобы он любым способом дал ей понять, что она затронула его сердце! Это дало бы ей крошечную надежду на будущее рядом с ним. Взглянув на небо, Эвери поняла, что пора переодеваться к ужину. Она поднялась с колен и, окинув себя взглядом, с улыбкой подумала о том, что отмываться ей придется очень долго. Повернувшись, чтобы идти в замок, Эвери чуть не налетела на Камерона.

— Я как раз собиралась вымыться перед ужином, — смутилась она и, вытерев руки о передник, досадливо поморщилась: он оказался таким же грязным, как и ее руки.

— В саду осталась еще грязь? — с усмешкой поинтересовался Камерон.

— Я занималась прополкой, а поскольку сорняки не с меня ростом, а гораздо ниже, приходилось ползать на коленях.

— Оно и видно.

— Ты пришел, чтобы что-то мне сказать или полюбоваться тем, как отвратительно я выгляжу?

— Ну что ты, детка, ты выглядишь потрясающе. Камерон наклонился к ней и, внимательно оглядев ее лицо, нахмурился.

— Что-то не так? — встревожилась Эвери.

— Все так. Просто я пытаюсь отыскать хоть крошечное чистое местечко, куда можно было бы тебя поцеловать.

— Противный! — Обойдя вокруг Камерона, Эвери направилась к замку, бросив на ходу: — И все-таки ты пришел, чтобы мне что-то сказать.

— Да. Твой брат приезжает завтра утром, — тихо произнес Камерон и заметил, как Эвери замедлила шаг.

— И меня увезут? — спросила Эвери, входя в замок и радуясь тому, что голос ее звучит спокойно.

— Да. Ты с Джиллианой уедешь с людьми Пейтона, которых за вами пришлют.

— А мои родители тоже приедут?

— Нет. Они решили, что будет лучше, если Пейтон приедет один. Твой брат войдет в замок в сопровождении Малыша Роба и Колина, а вас с Джиллианой отправят к тем людям, которые будут его сопровождать.

Остановившись у подножия лестницы, Эвери наконец подняла голову и взглянула на Камерона.

— Прежде чем я уеду из Кейнмора, мне бы хотелось хоть несколько минут побыть с братом наедине. Я не виделась с ним много месяцев и, учитывая сложившиеся обстоятельства, могу не увидеть его еще очень долго.

— Что ж, вполне законное желание.

Эвери повернулась к лестнице и увидела Кэтрин, с ужасом смотревшую на нее. Похоже, сестрица Камерона ни разу в жизни не была такой грязной, как она. Неудивительно. Уж она-то не станет заниматься прополкой.

— Ты что, вывалял свою игрушку в грязи, братец? — ядовито ухмыльнулась Кэтрин.

Камерон напрягся. Не успел он что-то сказать, как Эвери подскочила к Кэтрин, обхватила ее лицо руками и, не обращая внимания на вопль ужаса, который та издала, расцеловала в обе щеки и порывисто обняла. Решив, что как следует поделилась с сестрой Камерона грязью, она выпустила опешившую девицу из объятий.