Встреча с прошлым - Даниэла Стил

Сибилла решила позвонить Самюэлю Сен-Мартену, но вспомнила, что в Париже сейчас ночь, а утро наступит, когда в Сан-Франциско будет полночь. Она вернулась к своим научным изысканиям, однако не могла сосредоточиться, поскольку постоянно думала о Самюэле Сен-Мартене, хотя пока не знала, тот ли это человек, кто ей нужен. Наверное, ей следовало взяться за книгу об истории семьи Баттерфилд, а не писать научное исследование по дизайну. Любопытно, какова сфера научной деятельности Самюэля? Может, он заинтересуется историей своего рода и продолжит разрабатывать данную тему, используя книгу Беттины в качестве источника информации? Сибилла вдруг ощутила важность своей миссии: она должна найти Самюэля, передать ему материалы для исследования и подвигнуть к дальнейшим изысканиям. На этот стимул можно сослаться, завязывая знакомство с Самюэлем. Сибилла чувствовала, что ей нужно будет назвать вескую причину, заставившую ее искать Сен-Мартена, иначе ее необоснованная навязчивость оттолкнет его. Неожиданно ей в голову пришла хорошая идея! Как будто кто-то или что-то руководит ее действиями.

За ужином ни Сибилла, ни Гвинет не обмолвились о поисках Самюэля. За столом обсуждали планы на Рождество, до которого оставался месяц. В особняке должны были собраться все члены обоих семейств, кроме Беттины, которая написала, что проведет отпуск в Дордони с мужем и его родственниками. Гвинет, не сдержавшись, сказала, что будет сильно скучать по ней.

– Тебе не следовало позволять дочери выходить замуж за француза, – проворчала Августа, сидевшая на противоположном конце стола. – Я уже говорила об этом. Беттина сделает из Лили француженку, и та не захочет знаться с нами.

– Но Луи тебе понравился, мама, – напомнила Гвинет.

– Да, – призналась Августа. – Но все равно Беттина должна была выйти замуж за американца. Разумеется, не за первого встречного.

Она обвела многозначительным взглядом присутствующих. Августа намекала на отца Лили, сына владельца рыбного ресторана, которого считала не парой своей внучке. С тех пор как погиб Тони, Баттерфилды ничего больше не слышали о Сальваторе. К этому браку плохо относились обе стороны, и его единственным счастливым результатом было рождение Лили. Луи удочерил малютку, так что о Сальваторе можно было забыть.

– А маленькая графиня приедет к нам на Рождество в этом году? – спросила Августа.

Сибилла засмеялась, догадавшись, что старушка имеет в виду Куинн.

– Не уверена, – ответила она.

Энди был серьезно настроен по отношению к этой девушке, но они были еще слишком молоды, чтобы жениться. Наверняка Куинн ждали родственники в Шотландии, которые хотели вместе с ней отпраздновать Рождество. Впрочем, Сибилла ничего не знала о планах сына и его подружки.

После ужина Сибилла и Блейк поднялись наверх. Дождавшись, когда муж уснет, она пошла к себе в кабинет, чтобы позвонить Самюэлю в полночь. В Париже уже начинался новый день. Сибилла узнала номер телефона в справочной службе и надеялась, что он правильный. В трубке раздалось несколько гудков, прежде чем абонент ответил. Несмотря на возраст, у мсье Сен-Мартена был молодой голос. Как и ожидала Сибилла, Самюэль отвечал по-французски, и она сразу спросила его, говорит ли он по-английски. Сибилла не надеялась на свой французский, который изучала в колледже и редко использовала в жизни.

– Да, говорю, – произнес Сен-Мартен.

Он был явно озадачен ее звонком и гадал, кто она такая и что ей нужно от него. На мгновение Сибилла задумалась, с чего начать, и возникла пауза. Но прежде чем Сен-Мартен успел положить трубку, она заговорила:

– Я знаю, это звучит немного странно, но я друг Баттерфилдов, семьи вашей бабушки Беттины. Три года назад мы с мужем купили их особняк в Сан-Франциско, и у меня есть книга, написанная вашей бабушкой о семье и о доме, а также много фотографий. Наверное, все это вас заинтересует, или даже вы захотите посетить дом ваших предков.

Сибилла не знала, как отреагирует на ее слова Самюэль, и чувствовала, что у нее учащенно бьется сердце от волнения.

– К сожалению, мне ничего не известно о своих предках по материнской линии. Мою маму привезли во Францию, когда ей был год. Она не интересовалась историей семьи бабушки. Ей были ближе родственники отца. А моя американская бабушка вернулась в Штаты, когда мне исполнилось четыре года. Я видел ее несколько раз в жизни. Мать и бабушка никогда не были близки. Спасибо за звонок. Если можно, пришлите мне, пожалуйста, копию книги бабушки. Я хотел бы почитать ее. Скажите, мои предки были интересными людьми или просто богатыми американцами?

Этот вопрос не понравился Сибилле. Баттерфилды, на ее взгляд, заслуживали большего уважения, хотя среди них не было знаменитостей. Но, по крайней мере, она убедилась в том, что нашла правнука Гвинет и Берта. Это уже хорошо.

– Очень интересными, – ответила Сибилла, словно защищая Баттерфилдов. – Ваша прабабушка и ее семья были выходцами из Шотландии. Всех их с полным правом можно назвать колоритными персонажами. Ваш двоюродный дедушка был героем Первой мировой войны, а прадед, успешный банкир, пользовался всеобщим уважением.

– Он потерял все свои деньги в период Великой депрессии, насколько я помню, – заметил Сен-Мартен. – Мама унаследовала часть состояния своего отца, француза. А семья ее матери, которая жила в Америке, потеряла все. Бабушка сумела выкупить родительский дом, потратив на это деньги, которые оставил ей муж. Она вернулась в Штаты, как только дедушка умер. – Самюэль говорил резким сухим тоном. Видимо, он не был эмоциональным человеком. Во всяком случае, он ни словом не обмолвился о том, что за люди были его родственники и через что им пришлось пройти. – Мама всегда говорила, что бабушка стала затворницей, вернувшись в Америку. Она жила воспоминаниями. Больше она во Францию не приезжала. Вскоре после ее отъезда здоровье мамы ухудшилось, у нее довольно рано развилась болезнь Паркинсона. Поэтому я совсем не помню бабушку. Гораздо ближе мне были французские родственники. А что касается бабушки из Америки, то она посылала мне чек каждый год на Рождество и в мой день рождения, пока не умерла, но у меня не было других контактов с ней. Свое имущество она завещала моей матери. Еще до болезни мама пару раз навещала ее и видела дом предков. Однако болезнь усугублялась, и в конце концов мама продала дом. Скажите, там водятся призраки? – смеясь, спросил Самюэль.

У Сибиллы едва не вырвалось «да», ей хотелось осадить этого надменного мужчину. Он с явным пренебрежением относился к Баттерфилдам. Вся его любовь досталась французским родственникам. И это несправедливо. Сибилла подумала, что Августа, которая недолюбливала французов, была в чем-то права.

– Ваши предки были замечательными людьми. Их дух витает здесь, в этом доме. Особняк, окруженный садом, нам нравится. Красивое место. Баттерфилды вложили в него частичку себя! – воскликнула Сибилла.

– По словам матери, дом очень вместительный.

Однако замок в Дордони, который он унаследовал, был еще больше. Самюэль собирался продать его. Содержать замок было хлопотно и дорого, а дедушка и бабушка Самюэля давно умерли. Его дочь хотела, чтобы Самюэль оставил его себе, но сама не желала жить в Дордони.