Неудержимое желание - Сюзанна Энок

— Они ничего не значат? — повторил он, взяв ее за подбородок, чтобы она была вынуждена посмотреть в его сверкающие глаза.

— Так я скажу ей. Она женщина, она поймет.

— Она больше похожа на дракона, чем на женщину, но я не надеюсь, что сумею тебя отговорить.

— Нет, не сумеешь.

Он снова поцеловал ее. Бог мой! Она может привыкнуть к тому, что он рядом, целует и обнимает ее. Вздохнув, она тоже поцеловала его, обняв за талию.

— Ты не сердишься на меня? — спросил он, еще крепче целуя ее.

— Конечно, мне это не нравится, но я не злюсь на тебя. И я тоже хочу тебе что-то сказать.

— Что?

— Лорд Уэстбрук сделал мне предложение.

Он помрачнел.

— Сегодня?

— Сегодня днем.

— И ты отказала ему?

— Трис…

Он снова поцеловал ее.

— И ты отказала ему, — повторил он, это прозвучало как утверждение. — Расскажи мне.

Он рассказал ей об Амелии, и она должна ответить ему с такой же откровенностью.

— Он хотел, чтобы я обдумала его предложение.

— И ты будешь думать?

— Сейчас мне надо думать совсем о другом, — нашлась Джорджиана.

Он усмехнулся, но не очень весело.

— Ты, конечно, права. Но мне все равно это не нравится.

— И никаких угроз и насилия. Ты рассуждаешь почти как приличный джентльмен.

Тристан рассмеялся.

— Придется исправиться. — Он ногой раздвинул ее колени и крепко прижал к себе.

Всего две комнаты отделяли их от гостиной, но он поднял ее длинную юбку выше колен, не скрывая своих намерений.

— Нас услышат, — сказала она, едва не задохнувшись от прикосновения его теплых рук к ее бедрам.

— Нет, если мы сделаем это тихо. — Он улыбнулся. — И быстро. Дверь заперта. Видишь, как я стал осторожен?

— Это не осторожность. Это…

— Это очень удачная мысль.

Она не была в этом уверена и хотела возразить главным образом потому, что ей не нравилось спешить. Однако, когда она открыла рот, чтобы заговорить, его пальцы скользнули между ее бедер вверх. Джорджиана выгнулась, и ее протест перешел в еле слышный стон.

— Ты меня хочешь, — прошептал он дрогнувшим голосом.

— Я ничего не могу с собой поделать.

Она не собиралась этого говорить, это походило на признание своей слабости.

Тристан усмехнулся и принялся расстегивать пуговицы на ее платье.

— Не знаю, секс ли это, или мне достаточно лишь дотронуться до тебя, — сказал он, стягивая вниз лиф ее платья и обнажая грудь. — Ты сведешь меня с ума, Джорджиана Элизабет.

Она уже задыхалась.

— Скорее, — выдохнула она, расстегивая его панталоны.

Впиваясь в Джорджиану страстным поцелуем, Тристан вошел в нее. Она откинула голову. Ощущение, что он сливается с ней, наполняет ее собой, доставляло ни с чем не сравнимое наслаждение. Прислонившись к столу, чтобы не упасть, она задела бильярдные шары, и они покатились во все стороны.

— Ах, так, — стонала она, обхватывая ногами его бедра. — О, Тристан!

— Ш-ш, — прошептал он, все глубже погружаясь в нее. О Боже! Он увидел по ее глазам, что она достигла вершины экстаза.

Он со стоном дал волю своей страсти и затем опустил голову на ее плечо.

Джорджиана, все еще дрожа, выпрямилась.

— Силы небесные, — произнесла она, перебирая пальцами его волосы.

— Я говорил тебе, мы сможем сделать это быстро, — сказал виконт, прижимаясь к ее плечу. — А ты неплохо играешь в бильярд.

— Быстро тоже приятно, — призналась она. — Но мы уже долго отсутствуем.

— Не так уж и долго. — Тристан положил ладонь на ее грудь.

— Нельзя, — с сожалением она остановила его.

— Верно. — Оторвавшись от нее, он застегнул ее платье и опустил юбку. — Мы скажем им, что мы ссорились.

Тристан застегнул панталоны, затолкал в них рубашку. Заниматься любовью на этом проклятом бильярдном столе Грея было исключительно неразумно, но он не сожалел об этом. Он никогда не будет сожалеть о времени, которое проведет с Джорджианой, какими бы последствиями это ни грозило.

Она повернулась, стараясь разглядеть свое платье сзади.

— Как я выгляжу?

— Очень красивой!

Ее щеки, уже раскрасневшиеся, вспыхнули.

— Я не это хотела спросить. У меня сзади все застегнуто?

— Все в порядке, Джорджиана, — тихо сказал он.

Даже сейчас он хотел ее, хотя это желание больше походило на потребность защитить ее. Уступив своему желанию, он обнял ее и прижал к своему плечу.

Она вздохнула, приходя в себя, и обняла его за талию.

— Я рада, что ты рассказал мне, если бы не рассказал, я…

— Ты бы никогда больше не поверила мне, — закончил он. — А почему ты рассказала мне об Уэстбруке?

— По той же причине, полагаю.

Следующий шаг был прост и совершенно очевиден. Ему надо попросить Джорджиану выйти за него замуж. Но Тристан не хотел, чтобы она думала, будто он пытается сбежать от Амелии и пользуется ею как самым удобным предлогом.

С глубоким сожалением Тристан отпустил ее.

— Мы должны вернуться, иначе останемся без пирога и клубники. Я чувствую, что проголодался.

Ее глаза весело блеснули.

— Да, у тебя завидный аппетит.

— Теперь только на тебя.

На время ему удалось заставить Джорджиану забыть, что ез чулки и записка в руках чужого человека, но, когда они покинули бильярдную, веселье в ее глазах угасло, сменившись плохо скрытой тревогой.

Тристану хотелось, чтобы выражение тревоги покинуло ее раз и навсегда. И еще он хотел просыпаться по утрам и видеть ее рядом с собой, иметь возможность дотрагиваться до нее и целовать, не затаскивая для этого в гардеробную.

— Все в порядке? — спросил за его спиной Грей.

Тристан обернулся, изобразив на лице слабую улыбку.

— Бокал виски излечит любую неприятность, — ответил он. — А почему ты спрашиваешь?

— Потому что у вас с Брэдшо такой вид, как будто вас избили до полусмерти, а тебя исключили из членов клуба. Необычный денек.

— Хм. По-моему, довольно скучный.

— Ладно. Можешь не говорить. Но только знай, — герцог подошел ближе и понизил голос, — если ты снова обидишь Джорджиану, то пожалеешь об этом.