Перепиши меня начисто - Тальяна Орлова

– Черт тебя возьми, Ината, ты решила меня до инфаркта довести? – сказано это было абсолютно спокойно, потому прозвучало довольно забавно.

– Вы бы хоть вздрогнули, приличия ради.

– Примерно на седьмом году работы я разучился вздрагивать, – Кинред осмотрелся, а потом подхватил такую же подушку и сел у противоположной стены. Смотрел он на меня как-то лениво и неэмоционально, это снижало вероятность успеха моей миссии. Но все же я молчала, давая ему право на вопрос: – Ну и? Ты пришла здесь помолчать? А я все жду, когда же начнутся какие-нибудь просьбы.

– Просьбы? – я невольно улыбнулась. Все же мне импонировала манера его общения, когда он нагло строит догадки и чаще всего попадает в точку. Или я к ней немного привыкла.

– Ага. Будто ты пришла бы просто так, не желая ничего из меня за это вытрясти.

С этим спорить я не стала, вообще тупо спорить с очевидностями.

– Верно. Сэр, я вас долго вылавливала, уже потеряла надежду. Можно полюбопытствовать, где вы пропадали?

– Из меня можно вытащить намного больше правдой, Ината. Так звучит лучше: меня так долго не было, что ты начала надеяться, что вообще меня никогда не увидишь. Но я отвечу. Сегодня был мой выходной, я уезжал в мегаполис, так поступаю почти всегда, чтобы сменить обстановку. Спросишь еще о чем-нибудь, что тебе на самом деле не интересно?

Я кивнула:

– Я имела в виду, где вы были не только сегодня, а всю последнюю неделю, сэр.

– Работал. Представляю, как странно это звучит.

– Но я вас не видела.

– Потому что не хотела видеть. И это не означает, что я не работал, – показалось, что в его тоне появились нотки раздражения. – Ината, я устал, переходи уже к делу.

Я медленно выдохнула, вспоминая все предыдущие настройки.

– Помните, вы предложили мне переехать сюда? Я согласна. В смысле, я согласна быть так близко к вам, как только возможно. До самого дня моего увольнения.

– Не просто так, – он не спрашивал.

Приближаясь к самому важному, я начала волноваться:

– Не просто. Взамен я хочу просить за друга, потому что не могу принять ваше решение. Вам и самому не хочется обнулять Тоя, разве не так? Я прекрасно понимаю, какие расходы понесет ЦНИ на разработку похожего носителя! Я всё прекрасно понимаю, но…

– Вряд ли, – перебил он. – Ничего ты не понимаешь. На мое место претендуют тысячи специалистов, но я здесь, потому что я лучший из них, Ината. А лучший никогда не принимает настолько неэффективные решения.

– Но… – я все еще не теряла надежду.

Однако он не обратил на это внимания:

– А ты самого Тоя спрашивала? Разве не милосерднее будет стереть его, чем оставить здесь – взаперти, с теми же чувствами. К тебе, которую он больше никогда не увидит. Ты придумала сострадание к нему, хотя понятия не имеешь, что такое настоящее сострадание.

Я так разволновалась, что подалась вперед, чуть приблизилась к нему на четвереньках, но замерла под холодным взглядом. И зашептала бегло, пытаясь выразить мысль быстрее:

– Иногда ошибаетесь даже вы, сэр! В данном случае точно ошибаетесь. Той живет с этими чувствами и даже не ревнует к вам! Еще недавно я думала, что это невозможно, но это не так. Он будто бы просто смирился с невозможностью, погрустил и живет дальше – столько, сколько еще будет жить. Той в этой ситуации, как и в остальных, ведет себя как живой человек! В вас влюблялись безответно, мистер Кинред? Отвергать чьи-то чувства всегда неприятно. Но давайте начистоту, нормального человека отказ не убивает, только психопаты лезут после подобного в петлю. Наш… в смысле, ваш Той – не психопат. Я – его первая любовь, болезненная и безответная. Но это не значит, что через год или пять лет не появится новая любовь. Вы ведь сами говорили, что он адаптируется как человек… лучше любого человека! Так дайте ему шанс – пусть Той проживет столько, чтобы я в нем переболела, если уже сейчас я вижу, что ему скорее друг, чем любимая!

На жестких губах промелькнула слабая улыбка, но взгляд так и остался ледяным.

– Ты в этом уверена?

– Нет, конечно! Но ведь мы не убиваем из сострадания всех людей, которые не нашли взаимную любовь с первой же попытки! Да все через это проходят! Хотя… вам придется поверить мне на слово, – я смутилась оттого, как на последней фразе его губы скривились в ухмылке – он уловил мою оговорку. Но это было не так важно, как закончить мысль: – Настоящей проблемой остается только закрытое пространство. Но вы же всесильны, мистер Кинред! Вы можете здесь всё и даже чуть больше. Берите Тоя с собой на выходные или давайте ему задания в мегаполисе. Он совершенство, он справится с чем угодно! Я прошу вас, сэр, хотя бы подумайте об этом.

– Допустим, – он говорил привычно неэмоционально. – А как в этой логике участвуешь ты, Ината?

– Никак, – я развела руками. – Просто если вам нужна последняя капля, чтобы принять решение, то я стану этой последней каплей. Мне все равно здесь недолго быть, я все выдержу и буду рада такой сделке, потому что Той важнее. Вы ведь любите сделки, сэр!

Не знаю, что я сказала неправильно, но он вдруг поморщился и одним движением встал на ноги. Отвернулся, шагая к шкафу с одеждой и на ходу снимая полотенце.

– Я передумал, Ината. Ты мне не нужна. И Той в этой вариации уже не нужен. Новый настолько же идеальный образец не создашь за два дня, а в Тоя можно загрузить другой исходный код и начинать работать в тот же день. Это уж точно лучше, чем его выгуливать в мегаполисе. Уходи. Я действительно устал.

Я тоже поднялась на ноги. Чувствовала себя просто отвратительно: я предложила себя, как последняя шлюха мистеру с высоким социальным рангом – возьмите, мистер, и не забудьте заплатить. Берите, мистер, столько, сколько вам хочется. А вот мой расчетный счет для денежных переводов. И да, таким шлюхам иногда отказывают. Но мне была непривычна эта роль, а его отказ выбил из колеи. Обидело и решение на счет Тоя, и холодность, и полное равнодушие к моей персоне, заставляющее чувствовать унижение. Преодолевая тошноту и немедленное желание убежать, я заставила себя подойти к нему. Кинред, не оглядываясь, натягивал широкие штаны и футболку.

– Почему? – спросила я тихо, но он вряд ли расслышал. Потому повторила громче: – Почему, Даррен?

Он повернулся с совершенно обескураживающей улыбкой на губах.

– Да брось, Ината, ты же сама об этом говорила. Мне было интересно, только пока ты сопротивлялась. А такую послушную и покладистую… слушай, в моем распоряжении весь пятый уровень и четверть мегаполиса, я за всю жизнь не смогу трахнуть каждую послушную и покладистую девку в радиусе пары километров. Пощади мое здоровье, Ината!

Он изливался иронией, и улыбка выглядела естественной. Но что-то не вязалось. Быть может, я изначально сделала неправильное предложение: пришла не к нему, а потому что мне от него что-то нужно? Или я все еще продолжала заблуждаться на его счет и тешила себя иллюзиями.