Молния на двоих - Юлия Набокова

Впервые за долгие годы ему приснилась не Рита, а Лера. Ник проснулся с улыбкой, уверенный в том, что предотвратил страшную беду и спас Леру. Но вместо ее лица рядом на подушке увидел свое собственное, заросшее щетиной, и чуть не застонал.

Сон, в котором он уберег Леру от нападения, был только сном. И они снова вернулись в реальность, в которой он стал пикапером, а Лера – феминисткой и они поменялись телами.

Сейчас, находясь в ее теле, он, как никогда, ощущал ее хрупкость и уязвимость. Каким же подонком надо быть, чтобы напасть в лифте на девочку-подростка? При мысли об этом на Ника накатила ярость, и он беспомощно застонал, стиснув кулаки. Попался бы ему этот извращенец! Если бы только можно было повернуть время вспять!

Лера открыла глаза:

– Тебе опять снилась Рита?

Ник покачал головой:

– Извини, что разбудил. Мне снилась ты.

– Я? – Лера удивленно приподняла голову с подушки.

– Я встретил тебя у библиотеки и проводил, – вырвалось у Ника.

Лера напряглась, и он отругал себя – зачем напомнил ей о том дне?

– Это было бы здорово. – Она слабо улыбнулась, и Ник на миг увидел ту романтичную девчонку, какой она была раньше, когда бегала в библиотеку за новыми книжками.

Лера встала с постели, чтобы включить чайник.

– Кто первый в ванную?

– Иди ты.

После того как оба умылись и сели завтракать, повисла неловкая тишина.

– Слушай, Ник, – Лера заговорила первой, – забудь, что вчера было.

Она говорила так, словно они не разговаривали вчера по душам, а переспали!

– Нет, – резко ответил Ник. – Забыть? Никогда!

– Что? – Лера в упор взглянула на него.

– Как я могу забыть то, что ты рассказала? – возразил он.

– Только не надо меня жалеть. – Чашка в руках Леры дрогнула.

– Я не жалею, – пришлось солгать, чтобы ее не обидеть. Хотя еще как жалел – сопереживал, сострадал, сочувствовал. – Теперь я тебя понимаю.

– А я тебя, – после паузы ответила она, и он понял, что она имеет в виду его любовное письмо и безответную любовь к Рите.

– Мы могли встретиться, но не встретились, – сказал Ник. – И время назад уже не повернешь. Надо жить дальше.

Как бы он хотел сказать это своим спокойным мужским басом – весомо и значительно. А вместо этого прочирикал, как девчонка, и получилось так легкомысленно, что он сам осекся.

Лера задумчиво посмотрела на него и отвернулась к окну.

– Ты прав, – тихо откликнулась она. – Надо жить дальше. Надо вернуть свои жизни и свои тела. Какой там прогноз погоды?

Ник взглянул на телефон:

– Солнечно, без осадков.

– Жаль… – Лера повернулась к нему и бросила мимолетный взгляд на телефон, а затем подпрыгнула и свалилась со стула.

– Ты как? – Ник с тревогой наклонился над ней.

– Не переживай, твое драгоценное тело не пострадало, – прокряхтела Лера, поднимаясь с пола.

– Да я не за себя переживаю, – смутился Ник.

– Я совсем забыла про календарь, – Лера помрачнела. – Сегодня двадцатое июля. У мамы выставка. Я думала, это еще через неделю…

– А, та самая выставка, – вспомнил Ник недавний телефонный разговор. – Так она у тебя правда художница?

– Она бухгалтер, но всю жизнь мечтала стать художником. И сейчас рисует в любительской студии. А лучшие работы выставляют сегодня в ДК, и мамины тоже.

– Сегодня? – До Ника начало постепенно доходить.

– Соображаешь, пикапер. Мне надо быть там. Мама готовилась к этой выставке, она для нее много значит. И ей важно, чтобы я пришла ее поддержать… – Лера пролистала последние эсэмэски от мамы и увидела среди них неотвеченные. Мама напоминала о выставке, а Лера эти сообщения пропустила. – Она хочет показать мне какую-то новую картину, которую нарисовала специально для выставки.

Они молча переглянулись.

– И это проблема, – добавила Лера и задумчиво поскребла заросшую щетиной щеку.