Не своя жизнь - Татьяна Осипцова

… На фотографии с совой из сувенирной лавки Наденька смотрелась совсем девочкой, и Дэн в который раз подумал: «Слишком молода! Вряд ли у нее был кто-то».

Готов ли он стать первым? По законам штата Калифорния Надя совсем недавно достигла «возраста сексуального согласия».

Он узнал об этом законе от Роуз, когда в одной из школ Пало-Альто разразился скандал. Мамаша семнадцатилетнего школьника обвиняла его одноклассницу в совращении своего отпрыска. Притом оказалось, что за занятия сексом нести ответственность перед законом придется обоим – и девушке, и парню. Дэн тогда смеялся, он искренне полагал, что мало кто из современной молодежи не имеет сексуального опыта к восемнадцати годам. Роуз, как всегда, поддерживала закон. Он убеждал, что сердцу не прикажешь, приводил в пример Ромео и Джульетту, а она твердила, что только благодаря ограничениям подобного рода мир еще не скатился в пропасть. И вообще, высокий возраст сексуального согласия и вступления в брак – признак цивилизованного общества.

В Дезерт-Спрингс Дэну так и не удалось напиться. После шатания по лавочкам они долго искали свободный номер в местных отелях, а потом выяснилось, что в штате Юта магазины со спиртным закрываются раньше, чем везде. В ресторанчике, где они ужинали, ничего крепче пива не оказалось. Со злости он выпил подряд две банки, на что голова тут же отреагировала сильнейшей болью.

Надя озабоченно хлопотала вокруг него, нарыла в своей косметичке российский анальгин, уговорила лечь в постель, убрала верхний свет, ходила по номеру на цыпочках. Лежа с закрытыми глазами, он морщился и костерил себя за пиво: ведь знал, что вливать его в организм следует постепенно. Вот тебе и романтический вечер…

Он не заметил, как заснул, а когда открыл глаза утром, Надя была уже одета и готова к путешествию в горы.

До них было рукой подать, и вскоре дорога запетляла между серо-коричневыми и красноватыми вершинами, отвесными и пологими, то напоминающими кое-как брякнутый пирог из слоеного теста, то полуразрушенные бастионы, то храмы майя. Надя охала от восторга и торопилась запечатлеть красоту. Серпантин дороги тянулся все выше, к километровому тоннелю, за которым их ждал Зайон-каньон.

Начало трейла не испугало их крутизной, к тому же кое-где в камне были высечены ступени и имелись перильца. Но по мере отдаления от трассы тропа сужалась, прилепившись к правой стороне каньона и, следуя за его изгибами и поворотами, вела все выше и выше, уменьшая расстояние до неба и увеличивая глубину бездны слева. Перилец не стало. Порой карниз на отвесной скале оказывался настолько узким, что двум людям ни за что не разойтись, и тогда рука невольно искала опоры у камня.

… Вот он стоит, спиной прижавшись к скале и с опаской глядя вниз – это Надя снимала. Она не уставала удивляться красоте открывавшихся на каждом повороте видов и тому, что в этом каменном царстве как-то выживает растительность. Легкая и ловкая, она поторапливала его, хотя это было бессмысленно: негде перегнать остальных туристов. Самые бесстрашные останавливались сфотографироваться на корявом дереве, нависшем над обрывом, Надя тоже не побоялась туда забраться, а он не решился, несмотря на толстенные воздушные корни, тянущиеся наискосок через каменную тропу к источающей влагу расщелине.

… Еще несколько фото опасной тропы: утлый дощатый мосток через пропасть; проход под нависшим каменным карнизом; поразивший Надю крошеный кактус, вылупившийся буквально из камня, и наконец – верхняя площадка, откуда открывается вид на весь каньон.