Неукротимая страсть - Рэдклифф

Все остальные взвинчены — от медсестер и вспомогательного персонала, до охранников на входе — чувствуется по их лицам и голосам. Их обуревает волнение смешанное с ужасом, такое же двойственное чувство, когда смотришь на какую-нибудь громадную горку в парке развлечений и думаешь, тебя будет тошнить или ты будешь истерично хохотать, ухая с высоты вниз.

День труда празднуется в первый понедельник сентября, а это значит, что лето уже закончилось, поэтому в веселье уже сквозит какое-то раздражение и печаль.

Сегодня суббота, первый день трехдневных выходных. Дежурные травматологи только что закончили обход в реанимации. Стайн с Синклер уже в операционной, делают внеплановую операцию, чтобы уточнить диагноз у пациентки, получившей огнестрельное ранение три дня назад. У женщины случаются приступы лихорадки, и они подозревают, что у нее возник нарыв где-то в брюшной полости. Поскольку Сакс и Деб сегодня еще и дежурят, врачи из бригады поддержки — то есть все, кто работает с шести утра со вчерашнего дня, не могут уйти домой, пока они не закончат эту операцию и не освободятся.

Джуд выключила диктофон, наугад взяла кассету из груды на столе и вставила ее в видеомагнитофон. Она откинулась на своем вращающемся кресле и закинула ноги на мусорную корзину. Ей понадобилось лишь несколько минут, чтобы узнать сцену, когда Сакс и Деб занимались попавшим в аварию нью-йоркским полицейским. Он преследовал наркодилера на Вестсайдском хайвэе. Кое-где было видно, что камера трясется. Это от того, что Мел то и дело толкали набившиеся в приемный покой полицейские, которые хотели узнать, в каком состоянии их сослуживец.

Джуд выключила звук. Ее не интересовали разговоры, все ее внимание сосредоточилось на темноволосом хирурге. Лицо Сакс выражало предельную сосредоточенность, а ее проворные руки колдовали над израненным телом.

Неожиданно эти образы перемешались в голове Джуд с другими, она погрузилась в прошлое, и вот уже Сакс склонилась не над полицейским, а над ней в приемном покое Бельвью. Эту картинку сменила другая: Сакс, склонившаяся над ней в постели прошлой ночью. Руки Сакс уверенно скользят по ее телу, отыскивая все чувствительные точки, расплавляя ее плоть, заставляя ее кричать и уноситься в небо.

Джуд перевела дыхание, ощутив резкий всплеск желания. Кажется, это была плохая идея — пересмотреть запись. Ей всего-то хотелось посмотреть на лицо Сакс, потому что она скучала по ней, а в результате разбуженная плоть теперь не даст ей покоя долгие часы.

— Джуд? Ты в порядке? — услышала она любопытствующий голос.

Джуд развернулась в кресле и горько улыбнулась.

— Да, все нормально… просто замечталась. Жду, когда Деб и Сакс закончат в операционной.

— А что тут за немое кино? — Мелисса уселась в кресло и кивнула в сторону магнитофона, где продолжала воспроизводиться запись.

— О… это. Да так, ничего. Я лишь… — Она запнулась, не в силах придумать объяснение, которое не показалось бы смешным. Да что уж там скрывать. — Я хотела посмотреть на нее, — со вздохом призналась Джуд.

Мелисса проследила за ее взглядом и немного понаблюдала за работой Сакс и Деб. Отличная съемка. Что за пленительные женщины. Но Джуд выглядела не просто плененной, она выглядела ошеломленной.

— Ты что, совсем на ней помешалась? — со страхом в голосе спросила Мел.

— Похоже на то. — Джуд смущенно посмотрела на своего оператора. — Я сошла с ума, да?

— Да нет, если это взаимно, — с осторожностью ответила Мелисса, раздумывая о тонкой грани между интересом к человеку и проникновением к нему в душу. — А у вас это взаимно?

Губы Джуд разъехались в улыбке. Она вспомнила, как сегодня утром Сакс стояла в душе, запрокинув голову и зажмурив глаза. Она запустила руки в ее волосы и простонала ее имя.

— Угу. Определенно похоже на то.

2 сентября, час дня

Мы на крыше, ждем, когда вертолет привезет двух пострадавших от пожара в наркопритоне. Они без сознания. Судя по предварительным оценкам, у них ожоги и травмы дыхательных путей. Заменившая Аарона Нэнси Стивенсон, медработник, отвечающий за дыхательные аппараты, техник-медик, Синклер и Деб сбились в группу, взгляд обращен в небо, готовы действовать в любой момент. В воздухе чувствуется напряжение. Сегодня не так жарко, и дует ветерок. Я уже слышу, как вдалеке шумят вертолетные лопасти. На крышу привезли каталки с необходимым оборудованием. Никто не разговаривает. Молчание жутковатое.

— Лопасти у вертолета не то чтобы низкие, но ты все равно береги голову, ладно? — сказала Сакс, когда Джуд встала с ней рядом.

— Все понятно.

Джуд проследила взглядом за Мелиссой, которая снимала, как все врачи двинулись вперед в ожидании приземления вертолета, убеждаясь, что Мел не стоит на площадке, куда вот-вот опустится вертолет. Вглядываясь в небеса. Джуд задержала дыхание в ожидании драматического действия.

— Так странно, но когда привозят пострадавшего, чувство времени исчезает, хотя не только чувство времени, а вообще все, — сказала Джуд по большей части для себя.

Ее терзала ужасная боль в ноге… Очнувшись, она увидела надо собой огромный серебристый диск с излучавшей горячий белый свет лампой в центре. Перед глазами у нее стало проясняться, и она смогла различить какой-то силуэт. На фоне яркого света стали проступать черты лица. Вот над ней склонилось лицо: синие глаза, потемневшие почти до фиолетового цвета, напряженный острый взгляд, черные волосы, густые, непокорные…

От этих воспоминаний Джуд слегка задрожала, хотя было тепло.

— Все отступает в тень, кроме пространства вокруг пациента. Это как пятно света от прожектора на затемненной сцене.

Задумчивая печаль в голосе Джуд не оставила Сакс равнодушной. Она посмотрела на режиссера. Они мало были наедине с начала этих длинных праздничных выходных. Солнечный свет поблескивал на медных волосах Джуд, как огонь в камине, напоминая Сакс о том, как они проснулись в одной постели. Джуд спала у нее на плече, и эти чудесные волосы разметались по ее груди. Джуд уснула в ее объятиях после очередного бурного оргазма. Сакс еще не спала, но с удовольствием отдыхала под успокаивающий звук мягкого дыхания Джуд, который раздавался прямо у ее уха. В конце концов, ее тоже сморил сон, причем она спала без сновидений и тревоги.

Она подошла к Джуд поближе и погладила ее по руке.

— Время замирает. Остается лишь здесь и сейчас. Прошлое, будущее, надежды и мечты — все это перестает существовать в этот момент. Все, что есть, — это реальность жизни и смерти. Отработав на дежурствах достаточно долго, ты забываешь о существовании какого-то другого мира.

— Это страшно, — тихо сказала Джуд. Я не хочу забывать, что я чувствую, когда ты прикасаешься ко мне. И я не хочу, чтобы ты забывала, что ты чувствуешь со мной.

— Зато помогает. Трудно работать эффективно и сосредоточенно, если в этот момент ты волнуешься о том, как пройдет твое свидание за ужином или вечеринка по случаю дня рождения. Все обучение заточено на то, чтобы научить нас на каком-то уровне полностью абстрагироваться от всего остального, хотя прямо об этом никогда не говорят.