Дачница для сбежавшего олигарха - Евгения Мэйз

— С?..

— Многогранными личностями.

— В переводе на русский язык это означает с двуличными мерзавцами, — откликнулся Волков, повернувшись к ней, но Таня продолжила смотреть перед собой.

В этом «оборотень» тоже оказался прав. Именно это она и имела в виду, но не собиралась признаваться в том перед ним.

— Строго вы к себе, — улыбнулась она, не отрывая взгляд от залитой солнцем Москвы. — Но я сказала совершенно другое.

«Гестапо» хмыкнул, несколько секунд вел, молча, а потом вновь стал пытать ее.

— Так что изменилось?

Поддавшись очередному совету, Таня стрельнула взглядом в сторону рук капитана и убедилась в том, что мужик — не женат, даже временно, то есть без светлого ободка на безымянном пальце. Теория Никиты работала, но лишь наполовину. Она не верила в его предположение, брошенную перед тем, как она села в машину: «а может быть все просто и ты просто понравилась ему!»

— Гормоны выспались, настроение улучшилось, — она заставила себя улыбнуться, — но решающую роль сыграл кондиционер в машине.

Капитан, заметив ее «стрельбу» глазами, рассмеялся, получив положительную оценку одного ценителя мужчин. Никитосу очень понравился его голос и смех и уже несколько секунд Таня наслаждалась фоном из его стенаний и вопросом: «ну почему же так везет бабам? Почему?!»» Ковалевская поспорила бы с ним в этом.

— Я разбираюсь в людях лучше, чем ты.

— В самом деле? — удивилась Танька, едва сдержав издевательский смешок. — Ну тогда я как на ладони и мне незачем переживать за то, что вы поймете меня каким-то неправильным образом.

Что же он тогда прицепился к ней, раз уже раскусил ее и знает, как облупленную?

— Я не сказал, что вижу людей насквозь.

— А дальше?

— У меня складывается впечатление, что сейчас именно вы колете меня, — хмыкнул капитан. — Почему должно быть дальше?

— Объясните, что хотели сказать этими словами. В этом и заключается суть общения. Или будем ехать молча?

Она так и сделает — слова не вымолвит всю оставшуюся дорогу. Вот только что-то ей подсказывает, что гад воспользуется ее молчанием и очень многое «прогонит», приняв за пресловутый знак согласия.

— Профессия обязывает меня быть наблюдательным, запоминать и сравнивать поведение людей. Сегодня ночью ты видеть меня не хотела, а сейчас стреляешь глазами…

Танька только вздохнула в ответ на это. Если ничего не получится Никита будет ей должен, она заставит его склонить Волкова на сторону истинного зла и даже переспать с ним!

— Не сходится и выглядит очень подозрительно.

— Вчера вы смотрели…

— Можно на ты, — предложил Волков.

Таня решила держаться выбранного курса и не поддаваться на его «приятельские начинания».

— Вы смотрели, как я рыдаю, изводили меня вопросами и не верили мне, а сегодня весь из себя галантный и предлагаете свою помощь.

Вывести на чистую воду фсбэшника оказалось не так просто. Он вертелся словно уж на сковороде.

— Я умею признавать ошибки, а извиняться предпочитаю поступками, а не словами.

Тане не понравилась та эмоция, с которой Волков произнес все это — он вновь улыбался и у нее сложилось стойкое ощущение, что тот играет с ней. Она отвернулась, только бы он не увидел, как она закатила глаза и сказала одними губами: «ну, конечно!»

— Не верите мне?

— Часто вы извиняетесь?

— Нет, но только потому, что редко ошибаюсь.

Танька повернулась к нему и смерила «оборотня» оценивающим взглядом. Самодовольный и наглый тип! Как дослужился до капитана раз не в состоянии отличить нормального человека от закоренелого преступника?

— Вам придется постараться, — она замолчала, осознав, что под гнетом эмоций ляпнула лишнее.

— Признаться я и не надеялся на такое стечение обстоятельств, — тут же подхватил ее фразу «гестапо», выдав очередную довольную улыбку, — но ловлю на слове.

— Давай, Ковалевская, — прошептал ей на ухо Никитос, — пора подбивать легкие клинья в сторону офицера с сексуальным голосом.

— Вы убили моего кота, — проговорила она глухо, забив на слова приятеля. — Моего любимца, друга и заступника.

Яська не был просто животным. Он был членом семьи, который родился и вырос в ее доме. Она чувствовала его движение в животе у кошки Брошки, ловила, когда он «выпрыгнул» из нее и наблюдала за его взрослением, когда Брошка ушла на вольный выгул, оставив им с котом своего единственного выжившего из трех котят сынишку.

— Меня там не было, — проговорил Волков, свернув на одном из перекрестков, а потом и вовсе заглушил двигатель, остановившись в каком-то пустынном переулке. — Я не знал.

— Ну что вы в самом деле врете? — она смахнула набежавшую слезу, продолжая рассматривать прохожих за окном. — Капитан ФСБ, а не придумали ничего более оригинального!

Вместо очередного ответа-оправдания Волков психанул, прошипев себе что-то под нос, он отцепил от приборной доски смартфон и вышел из авто, заговорив с кем и закружив вокруг автомобиля как будто бы охраняя ее, а может быть просто бесясь из-за услышанного. Вид у него был и так не очень, а тут ко всему прочему добавилась злость.

— Довела мужика? — поинтересовался Никитос. — Чувство вины ему прививаешь, отчитываешь, унижаешь.

— Не все ему над людьми издеваться, — проговорила Таня, глядя в зеркальце в козырьке от солнца то на себя, то на мелькающее в нем отражение Волкова. — Думает подвез до дачи и все забылось.

Удивительное дело! Ее слезы подействовали так как надо уже второй раз, а именно заставили мужчину что-то делать и пытаться «танцевать с бубном» вокруг нее. Она действительно слишком долго прожила с каким-то не таким человеком. Раньше, когда Таня плакала всегда виноватой выходила она. Ковров злился на нее, обижался, не разговаривал и (о, ужас!) не ел, отказываясь еды. С последним она научилась мириться — не нужно было готовить так часто.

— Это я еще ему вечер после не вспомнила, но все впереди!

— Ты меня, Ковалевская, поражаешь, — проговорил Никитос, но теперь уже с ужасом. — Так спокойно говоришь подобные вещи!

Таня поправила испорченный макияж, сделавший из утреннего образа — вечерний. Такой словно она только что вернулась из клуба — красная, влажная и с растушеванной тушью на веках. Ковалевская вздохнула и все-таки стянула с волос пружинку, чтобы хоть как-то выровнять образ.

— Даже больше — пугаешь! Ты ведь так любила своего Яську!

— Цыц! — скомандовала Таня в следующую секунду, наблюдая за возвращающимся Волковым и быстро шепча. — Он возвращается, а про кота объясню потом.

А может в пояснения не будет никакой необходимости. Просто покажет Никитосу ловкого и маневренного кота с «широкой» костью. Вчерашний ужас уже улегся. Она думала о домашнем «хищничке» в спокойном русле, не грустя и не заливаясь слезами, а значит… с ним все хорошо.