Своенравная наследница - Бертрис Смолл

Настоящее безумие. Оба прекрасно осознавали это. Что подтолкнуло ее к столь дерзкой откровенности? Но ведь она права! Бэн Маккол — человек чести. Он будет любить ее до самой смерти. Но никогда слова не скажет вслух. Поэтому ей остается только самой открыть то, что лежит у нее на сердце. А что же хозяин Грейхейвена? Неужели он действительно требует такой преданности от своего незаконнорожденного сына? Или чувство долга по отношению к отцу так сильно в Бэне? Она должна узнать правду.

И так у нее появился свой план.

Элизабет собиралась завлечь его в свою паутину. Они станут любовниками, поэтому он никогда ее не покинет.

Она не испытывала ни капли вины по этому поводу. Хозяин Грейхейвена вполне может обойтись без Бэна. А вот Элизабет Мередит — не может. И когда жребий будет брошен, она уговорит его на временный брак, который по обычаю действителен год и один день, но не более того.

Но в конце года или раньше Элизабет сумеет убедить Бэна, что именно она, а не Колин Хей, — его судьба, для которой он предназначен.

Элизабет довольно улыбнулась. Ее план безупречен!

Вечер они провели в зале. Элизабет пригласила Уилла на партию в шахматы, а потом объявила, что устала.

— Мне еще нужно навестить перед сном Мейбл и Эдмунда, — добавила она.

Бэн проводил ее взглядом. Его обуревали противоречивые мысли. Она не аристократка, но владелица большого поместья. Его отец был из благородных, но мать — всего лишь дочь простого арендатора. А вот ее отец был рыцарем. Однако мать — такая же простая женщина, как сама Элизабет. Может, по крови они почти равны.

Розамунде он, похоже, понравился.

Лорд Кембридж не противится его дружбе с Элизабет, и все во Фрайарсгейте прекрасно к нему относятся. Смеет ли он надеяться, что когда-нибудь она будет его женой? Ведь с таким приданым он и сам станет человеком зажиточным.

Но что на это скажет Колин Хей? Позволит ли старшему сыну жениться на Элизабет Мередит? Да к тому же его отец не слишком любит англичан.

И все же Бэн почти не видел разницы между обеими семьями. Обитатели поместий по обе стороны границы одинаково любят землю и почитают святую церковь. Но если это чудо случится, ему придется пожертвовать преданностью родной земле и семье. Больше он не будет шотландцем. Но сможет ли он стать англичанином?

Ситуация нелегкая, и, возможно, лучше ничего не менять: остаться Бэном Макколом, незаконнорожденным сыном хозяина Грейхейвена, братом Джейми и Гилли.

Подбежал Фрайар, заскулил и ткнулся в руку мокрым носом. Бэн улыбнулся, и пес тут же энергично завилял хвостом.

— Знаю-знаю, — кивнул Бэн. — Хочешь пробежаться, прежде чем улечься спать.

Он встал.

— Попроси Элизабет не закрывать на ночь дверь, — бросил он Уильяму. — Я выведу пса и вернусь.

— Хорошо, — пообещал Уилл.

Когда шотландец исчез за дверью, Томас, казалось, дремавший на стуле у огня, поднял голову.

— Она начала кампанию. Хочет обольстить его. Думаю, он ее любит.

— Но если они поженятся, он будет разрываться между Англией и Шотландией, — заметил Уилл.

— Она требует верности только ей и Фрайарсгейту, — пояснил Томас.

— Но что, если между Англией и Шотландией снова начнется война? Сами знаете, такая возможность всегда есть. Короля Якова убили не так давно, и на троне теперь его сын. Значит, все может начаться снова.

— Да, — согласился лорд Кембридж. — Но эти войны редко докатываются до нашего уединенного уголка. Они обычно ведутся на востоке Шотландии или на севере восточной Англии. Мы же далеко на западе.

— Вижу, вы полны решимости устроить эту свадьбу, — улыбнулся Уилл.

— Надеюсь, ты согласен, что они — идеальная пара? Он не подошел бы Филиппе или Бэнон, но Элизабет?! Идеально! Как странно, что все они такие разные! Филиппа очарована двором, она аристократка до кончиков ногтей. Моя обожаемая Бэнон — прекрасный пример провинциальной дворянки. А вот Элизабет — истинная фермерша, со своим поместьем и овцами. Ей нужен в мужья сильный, любящий землю мужчина. Такой, как Бэн Маккол. Видишь ли, дорогой Уилл, — усмехнулся Томас, — еще не так давно Болтоны были всего лишь богатыми фермерами. Это моя дорогая Розамунда возвысила их до королевского двора. Из трех дочерей только Элизабет хотела получить Фрайарсгейт. И теперь поместье в хороших руках, но все мы знаем, что ей нужен муж и дети, чтобы было кому унаследовать поместье. Если она выбрала Бэна Маккола, клянусь Богом, дорогой мальчик, она его получит, а каким способом — значения не имеет. Теперь налей мне вина. Я утомлен столь пространными рассуждениями.

Он протянул руку за кубком и пригубил вина.

— Ну вот! Теперь куда лучше!

— Но как вы устроите этот брак? — допытывался Уилл.

— Я? Дорогой мальчик, я не имею с этим ничего общего. Просто я позволю Элизабет устроить все, как она хочет, и она устроит, можешь быть уверен. Розамунда одобрила этот брак. Как и я. Происхождение у них почти равное. Ее отец был рыцарем, его — мелкопоместным дворянином.

— Но что скажет хозяин Грейхейвена? — не унимался Уилл.

— Он будет последним дураком, если не позволит своему незаконнорожденному сыну, хоть и любимому, жениться на богатой невесте, пусть и англичанке. Все устроится, дорогой мальчик. Я хочу к осени быть в Оттерли. Тебе придется вернуться туда и сделать все, чтобы крыло было достроено вовремя и больше мне никто не мешал. Подумай только, Уилл: наконец-то нас ждет мир и покой. Когда мы были в Лондоне, я купил несколько ящиков книг и рукописей, принадлежавших ранее престарелому аристократу, наследник которого оказался необразованным варваром, и велел все отослать в Оттерли. Мы начнем составлять каталог этих книг. Это истинное сокровище, дорогой Уилл.

— Значит, вы не считаете, что мистрис Элизабет нужна помощь?

— Не считаю. Элизабет всего добьется сама. Через несколько недель мы отправимся домой, и все будет хорошо.

В зал вбежал Фрайар. За ним шел его хозяин.

— Дорогой мальчик, вы хорошо прогулялись?

— Да. Погода теплая, и воздух такой мягкий, какого не бывает в горах.

— Ветер дует с моря, — пробормотал лорд Кембридж. — Поэтому у моих племянниц такая нежная кожа. Особенно у Элизабет. Фрайарсгейт ближе к морю, чем Оттерли и Брайарвуд. Ты не находишь, что Элизабет прелестна? Она самая красивая из дочерей Розамунды.

— Да, она действительно прелестна, — пролепетал Бэн, краснея.

Увидев это, Томас понял, что его слова достигли цели. Он поднялся и отставил кубок.

— Мне пора в постель, я очень устал. Элизабет, возможно, уже не спустится вниз. Ты запрешь двери и окна?