Мы невозможны… - Алла Полански

Полгода спустя.

— Ника, ты видела, опять на обложке муженёк нашего директора, — Ольга улыбнулась, демонстрируя фото Андрея в полный рост.

— Что пишут? — я вздрогнула, не осмелившись посмотреть на него.

— Ничего особенного, что было очередное открытие ресторана, построенного по его эскизам, бла-бла-бла… — читала Ольга.

— А про семью что-нибудь пишут? Про жену? — осторожно поинтересовалась, закусив губу.

— Про жену вообще ни слова… а про семью… щас… Так… На открытии присутствовали брат Николас Вольф, который недавно стал отцом, и сестра с мужем. Всё, — подвела итог Ольга. — Там куча фоток, кстати, братик у него ничего так! — она рассмеялась. — Эх, была бы я помоложе!

— Да ну тебя, — я улыбнулась её шутке. — А где же родители? Почему их не было? — спросила, переворачивая заполняемую мной накладную.

— Здрасьте! — Оля округлила глаза. — Ты не знаешь?

— Что? — я подняла голову, холодок плохого предчувствия окутал сердце.

— Ну, что погибли они в автокатастрофе летом прошлого года… — Ольга даже виноватой себя почувствовала, сказав такую новость.

Ручка выпала из рук, закатившись под стол.

— О, Боже! — я вскочила с места.

— Ника, ты в порядке? — Ольга удивлённо посмотрела на меня, выскочившую из кабинета.

— Господи…

— Ника! — Евгений поймал меня на бегу, но я оттолкнула его и побежала дальше.

“Я очень вас понимаю!” — вспомнились слова Андрея. Он ничего не сказал! Как же так?! Я заперлась в туалете, села на подоконник, стараясь унять дрожь, и закрыла лицо руками. У меня так и не получилось выстроить новую жизнь, потому что жила только воспоминаниями о любимом человеке, который был далеко, о его семье…

Сжав в кулачке кулон, постаралась успокоиться. Я обманываю Женю, дав ему шанс и надежду, обманываю себя, стараясь уговорить, что не люблю Андрея, но сердце по-прежнему оставалось с ним. А теперь, когда я узнала о гибели его родителей, при том, что сама потеряла мать, мне безумно хотелось прижать его к своей груди, как маленького мальчика и пожалеть. Тогда, в Новый год, он хотел рассказать всё, а я не дала, показывая свою никчёмную гордость. Да, та светская жизнь не мой конёк, но и эта жизнь, без Андрея, тоже мне не нужна.

Но разрушить семью я не смогу…

Ах, если бы он был свободен сейчас, я бы плюнула на всё и уехала к нему, приползла бы на коленях, вымаливая прощения, но это всё не поможет…

Смахнув слезу, умылась ледяной водой, пару раз шумно вздохнула, чтобы вернуть дыхание в норму и вышла из своего укрытия.

— Ники, тебя к телефону, шум ужасный! — Ольга позвала меня, когда я проходила мимо открытой двери кабинета.

— Кто? — тихо спросила, не имея не малейшего желания с кем-либо разговаривать.

— Какой-то Коля, — доверительным шёпотом прошептала Ольга, подмигнув мне.

— Коля? — это имя ровным счётом ничего не сказало мне.

Вздохнув, с неохотой взяла трубку.

— Да… — вяло ответила я.

— Короче, вы меня уже все достали, — раздался в трубке раздражённый, но с долей смеха, голос.

— Ник? — я от неожиданности опустилась на стул.

— Давай уже, собирай свои шмотки и дуй в Берлин.

— Я… я не понимаю тебя… — я не могла поверить, что разговариваю с Николасом. — Ник, это ты?

— Я-я! — рассмеялся он. — Ну, что ты не понимаешь? Бери билет на самолёт и прилетай.

— Зачем? — было такое чувство, что я полная идиотка.

— Затем! — Николас хмыкнул. — Мой братец уже с ума сходит, собирается чуть ли не вешаться от неразделённой любви…

— Как так? — я чуть дар речи не потеряла. — Николас, что ты такое городишь?

Было заметно, как от этого имени вытянулось лицо Ольги.

— Короче, я жду тебя завтра, позвони на мой старый номер, я тебя встречу.

— Но… — я не успела договорить, в трубке раздались гудки.

— Николас? — спросила Ольга. — Тот самый Николас? — она посмотрела на журнал о рестораторах, в специальном выпуске которого рассказывалось о семье Вольф. — Слушай, дорогая, чует моё сердце, что ты знакома с этой семейкой… — ухмыльнулась она.

— Да, — я облокотилась на стол и закрыла лицо руками. — Я чуть было не вышла замуж за Ника, а потом поняла, что люблю Андрея, люблю до сих пор и буду любить всегда.

Сзади раздался насмешливый звук. Мы повернулись на дверь.