Никто, кроме тебя - Эйприл Доусон

Если она умрет, я никогда себе этого не прощу. Вспоминаю наш разговор на свадьбе: София благодарила меня за то, что я тогда вошла в ее комнату и вытащила из темноты, дала ей шанс вернуться к нормальной жизни, когда она сама потеряла всякую надежду. София радостно говорила о будущем и начале нового этапа жизни. Вероятно, она думала, что вместе с новым началом сможет бегать, как прежде. Я хотела сохранить в ней веру в чудеса, которую нам не следует терять, но даже и подумать не могла, что мои слова подтолкнут ее к такому опрометчивому поступку. Я никогда не говорила ей, что она снова сможет ходить, но, похоже, София поняла все по-своему, потому что безумно хотела встать на ноги и стать прежней.

Эддисон пытается успокоить меня, но я не могу перестать плакать.

– Она справится. Зейн не это имел в виду. Он был не в себе, – повторяет она снова и снова.

В защитном жесте поднимаю руки, меня накрывает паника от одних только мыслей о нем.

– Пожалуйста, ничего не говори про него. Я могу думать сейчас только о Софии, с остальным разберусь позже.

– Хорошо, но рано или поздно вам придется поговорить.

Я качаю головой, прежде чем серьезно взглянуть на нее.

– Ты знаешь что-то новое о ее состоянии?

– К сожалению, нет. Дрейк еще не звонил, но доктор сказал, что сегодня он сможет сказать больше, чем вчера. Нам остается только ждать.

Киваю и смотрю в пустоту перед собой.

– Может, что-нибудь поешь?

– Нет, спасибо. Я не голодна.

Некоторое время спустя у Эддисон звонит телефон. Она на мгновение сжимает мою руку, прежде чем подняться и ответить.

– Привет. – Эдди слушает ответ и смотрит на меня.

Это Зейн, я слышу его голос. Подруга жестами спрашивает, хочу ли поговорить с ним, но я отрицательно качаю головой. Я не знаю, что сказать ему. Боль, которую он причинил мне, слишком сильна и до сих пор душит меня.

– Слава богу, – наконец произносит Эдди.

Напряженно смотрю на ее лицо и понимаю, что жизни Софии ничего не угрожает, и только тогда вздыхаю с облегчением.

– Дрейк еще с тобой? – На мгновение она замолкает, а потом смотрит на меня сочувствующим взглядом, прежде чем ее лицо принимает жестокое выражение. – Я могу сообщить об этом Грейс? – спрашивает она у Зейна, а я задерживаю дыхание.

Слышу громкое «нет», и глаза мучительно закрываются. Он до сих пор во всем обвиняет меня. Слезы бегут по щекам. Почему так невыносимо больно? Хочу, чтобы все это закончилось! Мне плохо, я вся – сплошная боль и отчаяние…

Эддисон садится рядом со мной.

– Она все еще в коме.

– А что, если у нее необратимые повреждения?

– Врачи пока не могут ничего сказать на этот счет. Вполне возможно, что нет никаких повреждений. Ты не должна сдаваться и терять надежду сейчас.

– Нет, никогда. – Я никогда не думаю о худшем, потому что всегда оптимистично настроена.

– Зейн сходит с ума от беспокойства. Может быть, вам стоит созвониться? – говорит Эдди, поглаживая меня по тыльной стороне руки.

– Нет, не хочу сейчас разговаривать с ним.

– Я понимаю, если это так. Я рядом.

– Знаю и очень благодарна тебе, но сейчас главное, чтобы с Софией все было хорошо. Об осколках моих отношений позаботимся позже.

– Хорошо. Со мной было точно так же.