Шиворот-навыворот - Виктория Волкова

Через неделю пришли результаты экспертизы. Там, в деревеньке под Пермью, ушлый Жаб уговорил мать Костюка сделать тест ДНК. Он наговорил ей с три короба про специальную программу правительства, направленную на оздоровление пенсионеров Севера. Правда, при этом пришлось взять пробы у всех жителей этой деревни и еще трех близлежащих. Но игра стоила свеч. Кроме того, аналогичный анализ взяли и у Валентины Андреевны Нестеровой в местной поликлинике, куда она была вызвана по причине подозрения на онкологию. Перетрусившая тетка, даже не прочитав выписанное направление, побежала в лабораторию в тот же день. Назавтра перед ней, конечно, извинились, сказав, что перепутали ее анализ с анализом какого-то мужчины с запущенным туберкулезом легких. Мать Бумеранга повозмущалась для приличия и даже нажаловалась заведующей. Докторица, ошибочно вызвавшая Нестерову В.А., получила нагоняй от начальства и тысячу долларов от Вити Пахомова.

Иван стоял на балконе четвертого этажа и, лениво потягивая кофе, нехотя разглядывал чужой двор. Здесь когда-то детьми играли Лиля и Цагерт с Пахомовым. А еще Сергей Корабельников, Нина Сердюкова… Что ж на доме табличку мемориальную не приколотили? "Здесь жил великий Цагерт". Вон его балкон виднеется сбоку. Может, стоял там с друзьями и обтяпывал свои делишки.

Иван поморщился, хлебнул остывший кофе и посмотрел на Банзая, растянувшегося по всему балкону. Умный пес приподнял голову с Ивановой ноги, словно говоря: "Отстань, дай поспать"

— Спи пока, — разрешил Бессараб, усмехаясь про себя. — Скоро службу нести.

Неделю назад, сразу после Витькиного ухода, Иван вышел в приемную и пригласил в кабинет Самойлову.

— Я не знал, что вы с Лилей сестры, — пробурчал он, отодвигая для Ангелины стул.

— Да ладно, — небрежно отмахнулась секретарша. — Бросьте, лишнее.

Иван посмотрел на нее внимательно. Что из себя воображает эта девица?

— Это вы забрали фотографию со стола? — осведомился он вкрадчиво.

— Естественно, — изумилась Лина, как будто он спросил какую-то глупость. — Увидела фотку, позвонила сестре. Лиля попросила убрать. Я так и сделала. Она же вам эту фотографию не дарила, правда?

— Правда, — мрачно подтвердил Бессараб и, собравшись духом, добавил: — Пахомов просил помочь. Я согласился.

— И что? — вскинулась Самойлова.

— Буду охранять вашу Раису из Вальпараисо.

— Ее еще так никто не называл, — усмехнулась Лина и насторожилась: — А почему именно вы?

— Больше некому, — устало вздохнул Иван. — Узнайте у матери, когда я могу к ней подъехать? В ее подъезде сдается квартира?

— В мамином тамбуре пустая хата стоит. Хозяева полгода живут в Италии, а полгода здесь. Ключи оставляют у мамы.

Бессараб довольно кивнул. Первое везение.

— Назначьте мне встречу с Раисой Петровной, — попросил Иван. — Лучше прямо у нее дома, чтобы не вызывать подозрений. Соседям пусть она расскажет, что будет жить квартирант.

— Можно сейчас съездить, — печально предложила Самойлова. Ивану показалось, но на сей раз в глазах секретарши плескалось сомнение, а мнимая пустота растворилась сама собой.

— Нет, — мотнул головой Иван. — Слишком опасно. Я сам. И Банзая с собой возьму.

В тот же день Бессараб приехал к Раисе Петровне. Та встретила его очень настороженно.

— Я вообще не понимаю, к чему весь этот цирк, — пробурчала она недовольно. — Но если Пахомову что-то в голову взбрело, то легче сделать… С детства такой упрямый. И дочки мои просят. Ладно, охраняйте, — разрешила она, провожая Ивана в комнату.

— Меня зовут… — собрался было представиться Бессараб, но Раиса махнула рукой.

— Я знаю, кто вы. Иван, — процедила она сквозь зубы.

Бессараб не стал удивляться. Конечно, все-таки дочкин шеф.

— Вы — тот самый Лилин несостоявшийся жених. Дитя заделал и сбежал, — хрипло вынесла обвинение Лилькина мать. — Я помню вас. Лиля нас знакомила. Вы с ней вместе первого сентября на городскую линейку приходили. А потом она быстро за Иштвана замуж вышла.

— Вы знали?

— Молодой человек, я этих детей учила несколько лет. И прекрасно видела, когда Цагерт врет. Так вот, когда они с Лилей сообщили нам о ребенке, Иштван врал. А Лиля моя в субботу днем поехала знакомиться с вашей матерью, а вернулась воскресным вечером невестой нашего соседа. Я что, по-вашему, дура?

— А она как вам все объяснила?

— Я не стала ее тревожить. Лишнее.