Ваш выход, княжна - Лариса Шкатула

Раненая кашлянула, глубоко вздохнула и открыла глаза. Таких глаз хлопец ещё не видел: они были не светло-голубые, как у Юлии, а темно-синие, как колокольчики на хуторском кладбище. Увидев склонившегося над нею Яна, она не испугалась, не вздрогнула и даже, кажется, не удивилась.

– Ты кто, архангел Гавриил?

– Архангел Ян, – тоже пошутил он.

– А разве есть архангел с таким именем?

– Раньше не было, теперь есть. Я – новенький, меня ещё не все знают.

Но тут она что-то вспомнила, и улыбка сползла с её лица.

– Постой, меня, кажется, ранило?

– Ранило. И ты упала.

– Упала, – медленно повторила она. – Значит, ты всё знаешь?

– Наверное, раз я тебя перевязывал.

– Ты – санитар?

– Нет, я случайно здесь оказался.

– И меня никто не искал?

– Думаю, просто некому было, – опрометчиво брякнул Ян. – Если не считать тех, кто за вами гнался. Один из них вроде интересовался. Даже мечтал вернуться, посмотреть, насмерть тебя или нужно дострелить.

Она заплакала, не приняв шутки.

– Отец! Значит, его убили!

– Ну, с чего ты взяла, – неуклюже стал успокаивать её растерявшийся юноша. – Мало ли, может, наступление началось, и он прорваться не может…

– Ты его не знаешь, – она ещё раз всхлипнула и перестала плакать. – Если бы он был жив, его бы ничто не остановило. Через все преграды прорвался бы, а за мной приехал!

– Слезы вытереть? Остался ещё кусок твоей рубашки.

– Ты разорвал мою рубашку?

– Разорвал. Раны положено перевязывать, а у меня под рукой больше ничего не было.

– Господи, – она покраснела, – что же ты ещё видел?

– Ничего такого, чего нет у других. Или ты бы предпочла истечь кровью?

– Почему ты все время ехидничаешь?

– Ты первая начала.

– А тебя действительно звать Яном?

– Конечно, зачем мне чужое имя?

– Ну, сейчас многие скрываются.

– Представляешь, я знаю одну девушку, которую почему-то звали Сережкой.

– Слишком много знаешь, – проворчала она и попросила: – Ян, помоги мне подняться.

– Зачем? Тебе нельзя подниматься, откроется рана.

– Какой ты непонятливый! У каждого бывают минуты, когда нужно ненадолго выйти.

– Хорошо, я отнесу тебя… за стог.

– Еще и подержишь, как маленькую.

– И ничего страшного не случится. Смотри на меня, как на врача.

– Ну да, рану перевязал – сразу другим стал. Теперь ты не мужчина, а евнух из гарема.

– Я не просто перевязал рану, я вытащил пулю. Хочешь поглядеть?

Ян вынул из кармана пулю, которую было выбросил, а потом еле нашел в стерне, и протянул девушке на ладони. Она вздрогнула. И тронула свинец пальцем: в крови! Будто своей смерти коснулась. Холодок даже по сердцу прошёл. Юноша отвлек её от мрачных мыслей.

– Попробуем подняться. Бери меня правой рукой за шею. Крепче. Так. Теперь я смогу взять тебя на руки. Что? Оставить тебя одну? А если ты упадёшь?

– Придешь и поднимешь, – хмыкнула девушка. – А пока я попробую сама.

Она покачнулась.

– Иди-иди, это ничего, от потери крови слабость. Врач! Если уж совсем меня скрутит, никуда не денешься, позову…

Ян привалился с другой стороны к стожку и слушал, как она, постанывая, расстегивает галифе. Потом она позвала.

– Ян, помоги!

Хлопец поспешил к ней. Девушка привела в порядок одежду и полулежала в изнеможении на том же стожке.

– Тебе плохо?

– Уже проходит. Вдруг в глазах потемнело. Отнеси меня, пожалуйста, на место.

– Как врача меня ты принимать не хочешь, а как перевозчика – не возражаешь? Не стесняйся. Ты, Сережа, девушка легкая, так что носить тебя одно удовольствие.

Ян уложил её на импровизированную лежанку.

– Меня звать Марго, – улыбнулась она его заботливости. – Хороший ты парень, Янек. Мне повезло. Ухаживаешь за посторонним человеком, как за любимой сестрой или… любимой девушкой.

– Жалко, но я не знаю, что чувствуют к любимой сестре, её у меня никогда не было.