Только не плачь - Маргарита Дюжева

— В прямом, Артур! В прямом! Я поняла, что ты прилетел сюда, как отважный принц на белом коне, чтобы спасти отчаявшуюся даму, решившую сигануть с моста. Спасибо, конечно, за заботу, но не надо перегибать.

— Я не перегибаю, Вероника, послушай…

— А как это, по-твоему, называется? Да, я отчаялась, и руки опускаются. Но не нужно нести небылицы, чтобы меня утешить.

— Ты мне не веришь? — изумленно уставился на нее.

— Не верю, — хладнокровно кивнула девушка.

— Почему? — я искренне недоумевал. Это же такая новость, переворачивающая все с ног на голову! Как можно в нее не верить?! Это же меняет все! Все!!!

— Да потому что никто в трезвом уме и здравой памяти, не станет отнимать ребенка у матери! Тем более так. Я не знаю, кем надо быть, чтобы так поступить, и как сильно ненавидеть.

Ее слова, как пощечина. Звонкая и очень колючая.

— Я тебя не ненавижу, — мои слова сейчас звучали жалко, скомкано. Я оправдывался, словно нашкодивший пацан перед строгой учительницей.

— Спасибо. Это лучшая новость за сегодня. Я очень рада, — она устало потерла виски, — но я была бы очень признательна, если бы ты не говорил глупостей.

— Это не глупости, я не вру!

— Ну так поехали! — она внезапно вскинулась, сердито сверкнула глазами и, схватив меня за руку, потянула к машине, — прямо сейчас. Покажешь, познакомишь.

— Я не могу…прямо сейчас…никак.

— Что и требовалось доказать, — насмешливо фыркнула девушка и, резко развернувшись на пятках, пошла прочь.

— Да постой же ты! — я ринулся следом за ней, поймал за плечи, вынуждая остановиться, — Сегодня не получится, потому что его нет в городе.

— Да ты что? Уехал по делам? Важная встреча? Переговоры? Саммит младенцев?

Я никогда раньше не видел в ней такого злого сарказма. Она напрочь отказывалась меня слушать и слышать. То ли защищалась от тяжелой правды, то ли не хотела верить, что я мог с ней так поступить.

— Завтра, Вероника. Обещаю. Они с няней приедут из санатория. И тогда…

— Отлично. Завтра, значит завтра. У меня только один вопрос. Где ты за то время ребенка раздобудешь? Украдешь? В детдоме одолжишь? — безнадежно махнула рукой и снова попыталась уйти. И снова я ее не отпустил.

— Ты куда?

— Домой. Я всю ночь ходила по городу, устала как собака.

— Поехали.

— Э, нет, Барханов, — Вероника строго покачала головой, — Я только освободилась от твоего плена и добровольно туда не вернусь.

— Ты не понимаешь. У Кирилла друзья — такие же отморозки, как и он сам…

— Я не понимаю? — горько рассмеялась девушка, — да я рядом с ними год жила.

— Мы еще не до конца докопались до правды, — я проигнорировал последние слова, вместо этого попытался донести до нее всю серьезность ситуации, — Там действительно могут быть и долги, и все, что угодно. Мы не знаем, чего теперь ждать. Надо разбираться.

— Ну вот и отлично. Позвони, как во всем разберешься и докопаешься до сути, а я пока пойду домой. Вернусь к своей жизни, из которой ты так бесцеремонно меня выдернул.

— Вероника! — я начал заводиться.

Она невозможная. Упрямая! Не хочет слушать! Не понимает, что на кону ее безопасность.

— Чего тебе еще надо? — посмотрела на меня раздраженно и опять шагнула в сторону, явно не собираясь прислушиваться к доводам здравого смысла.

Тут мое терпение лопнуло. Не совсем понимая, что делаю, обхватил ее за талию и поволок к машине:

— Ничего! Мне ничего не надо! Кроме того, чтобы ты была в безопасности.

— Пусти меня Барханов. Клянусь, я напишу на тебя заявление в полицию!

— Пиши, — бросил равнодушно, усаживая брыкающуюся девушку в машину и пристегивая ремнем безопасности, — в полицию, МЧС, ФСБ, горСЭС, да хоть на телевиденье.

Пока она сердито сопела, пытаясь освободиться от пут, я оббежал машину спереди и нырнул в салон, тут же нажимая кнопку блокировки двери.

— Артур, может хватит? Тебе самому не надоело?

— Нет. — процедил сквозь зубы, заводя двигатель, — пока я не буду уверен в том, что опасность миновала — никуда тебя не отпущу.

Вероника только всплеснула руками и отвернулась, прекрасно понимая, что спорить со мной бесполезно.

— Тогда делай это поживее. Убеждайся и отпускай меня.

— Тебе так хочется, чтобы я исчез из твоей жизни?

— Да, — она сказала это так коротко и так уверенно, что у меня заломило где-то в боку.

Ну а чего я хотел? Чтобы все проблемы сами собой рассосались, и мы запросто начали с чистого листа? Так не бывает.

— Просто отвези меня домой, Артур. Если тебе это так важно, то обещаю, что не выйду на улицу и буду отзваниваться тебе по каждому поводу.

Я недовольно молчал. Мне было бы спокойнее, если бы Вероника осталась рядом, под защитой, но тяготить ее своим присутствием, своими жесткими решениями больше не мог, не имел права. Она и так считает меня не пойми кем. Комнатным тираном. Поэтому крутя одной рукой баранку, второй набирал сообщение брату.

«Отправь кого-нибудь к дому Вероники. Пусть присматривают»

«Ок» — ответ пришел через три секунды.

Как же мне все это не нравится.