Одержимость Малиновского - Маргарита Светлова

Он что, отсюда услышал, с кем Влад разговаривал?

— В смысле? — не поняла я, что они не поделили.

Нет, раньше они, конечно, часто спорили — оба упёртые. Но его отец быстро понял, что давить на сына — бесполезная трата нервных клеток, тот всё равно поступит по-своему.

— Ну… Аверин-старший требует, чтобы сын возглавил его бизнес. Влад упёрся, говорит, что у него другой путь, и переводит стрелки на брата. А дядя Артур стоит на своём, говорит, что старший обязан занять его место. Но Владу реально это не нужно, он уже вложился в бизнес Лютого-старшего, а со временем собирается выкупить всю его «частную военную компанию». Они уже работают в этом направлении, ведь ни одни сын Лютова по стопам отца не пошёл, вот тот и нашёл приемника в лице Влада. Да ты и сама знаешь, мой брат с детства фанател от этой работы, даже несколько разработок сам придумал, не говоря о том, что он шикарный стратег. Судя по обрывкам фраз, что я сейчас услышал, Аверин-старший хочет затащить Влада сегодня на совет директоров. Зря воздух сотрясает — не получится.

— Может, стоит ему прислушаться к Владу? Какая разница, какой из сыновей возглавит бизнес?

— Так упёртые оба. А сейчас оставь нас на минут десять одних, мне этого дракона успокоить нужно. Не хочу, чтобы ты была свидетельницей нашей перепалки.

— Странно, Влад тебя упрекнул, что ты не интересуешься делами семьи… Но, как ни странно, ты в куре всего, что тут происходит.

— Он тоже многого обо мне не знает, — подмигнул он, — переубеждать не в моих правилах. А теперь беги, сейчас начнётся…

"Судя по всему, не только Влад многого не знает о тебе. Надеюсь, придёт день, и ты раскроешь мне свои тайны", — мысленно ответила ему, уходя в комнату рядом с кухней — там у нас, оказывается, склад бытовой техники: видела вафельницу, хочу трубочек напечь для Оливии, давно обещала ей их приготовить. Зашла туда и вновь выпала из реальности. Иван много чего накупил, некоторые приборы я так и не поняла для чего. Ну да ладно, будет ещё время разобраться. Посмотрела на часы и поняла, что пятнадцать минут тут провела. Взяв электровафельницу, подошла к двери и замерла, прислушиваясь к разговору — вдруг им помешаю своим появлением?

— …Брат, ты не прав, у каждого своя дорога на пути к счастью. — Понятно, Иван его на путь истинный направляет, только хотела сделать шаг, но не смогла сдвинуться с места, словно что-то заставило замереть. — У кого-то она гладкая, словно только вчера покрыта асфальтом, а у кого-то размытая, в которой постоянно буксуешь в грязи. Более того, неизвестно, какой дорогой к счастью тебе придётся идти. Дай бог, чтобы она была как первый вариант. Поверь моему опыту, второй вариант самый дерьмовый: нет ничего хуже идти по пути, размытому слезами любимой. Я был бы рад даже такому варианту, как у ваших родителей, чем… — Иван замолчал. — Короче, не осуждай, у судьбы весьма своеобразное чувство юмора, иной раз она ради смеха подкидывает ещё те испытания.

— Не пойму, почему ты так долго тянул, ведь любил всегда Миру?

— Скажем так, судьба на мне оторвалась по полной.

Я буквально физически ощущаю его боль. И от того, что он страдает, мне тоже тяжко на душе. Сегодня вечером с ним поговорю, нужно перешагнуть прошлое, хватит за него уже цепляться. А сейчас сделаю вид, что ничего не слышала. Судьба, значит, оторвалась… Это уже интересно. Что же ты скрываешь, Малиновский?