Глаза Вселенной видят все… - Виталий Батюк

— Особенно в кризисное время, когда люди в большинстве случаев считают сантимы на бензин и всячески экономят на этом.

— Не надо, отец, только иронизировать.

— Слушай, Арманд, вот ты прежде, чем заняться этим бизнесом, хотя бы издалека изучил рынок сбыта на сегодняшний день. Говорю сразу, он на порядок улетучился и многие закрывают автосалоны.

— Вот поэтому я и хочу скупить этот бизнес, по приемлемой цене.

— Чтобы потом обанкротиться и продать свой бизнес за пару стаканов семечек. Или ты в своем бизнес-плане пока еще не дошел до этого пункта? — со злостью заорал отец.

— Не надо на меня давить, я сам во всем разберусь. Ты акции мои будешь покупать? — посмотрел исподлобья Арманд, нервно ожидая реакции отца, который был уже не в себе.

— У меня проблемы с оплатой, я только вчера взял кредит в банке, чтобы купить акции твоей матери, а сегодня ты еще здесь торги устроил. Даже не знаю, что делать?

— Ну, мне нужны реальные деньги для дела. Может, давай я акции дяди Андрису продам? Как ты на это смотришь?

— Эта компания в будущем должна принадлежать только тебе, а не разным дядям Петям. Я не понимаю, о чем ты думаешь, Арманд? Пытаюсь, но не могу понять?

— Отец, я в последний раз у тебя спрашиваю, будешь покупать или нет?

— И в кого ты такой дурак уродился?

— Вот давай, отец, только без оскорблений.

— Я сегодня же позвоню в банк и переговорю об увеличении кредита. Четыре процента акций оставляй обязательно за мной. И без всяких фокусов. Если ты не последний кретин, то со временем поймешь, что я ради тебя стараюсь.

— А остальные десять дяде предложить?

— Пока никому не слова об этом. Потерпи. Завтра, послезавтра я тебе дам конкретный и четкий ответ.

— Хорошо, отец, я подожду, пока ты утрясешь все свои финансовые проблемы.

— Ах, сынок… сынок… — Янис Зариньш махнул рукой и с горечью удалился из дома.

Как начинаются хождения акций по рукам, так и проблемы примыкают за ними, — будоражили мысли опечаленного мэра. — Столько лет, неимоверных сил он потратил на построение замка своей жизни. И все может развалиться в пух и в прах, если сейчас не взять срочно штурвал жизни в свои руки. Надо идти на риск и брать дополнительно кредит, закладывая другую часть своих акций. А что потом? Может, через год или два все уляжется? Мировой кризис останется в забвении, чтобы через десятилетия обратно напомнить нашей цивилизации о себе? При чем тут философия? — зло пробурчал Зариньш, сидя в машине по дороге в компанию «Латнефть». — Тут быстрей нужно налаживать и расширять дела в компании. Нужны срочно новые контракты, чтобы поскорей вернуть кредит. Радует одно, что теперь контрольный пакет акций будет у него в кармане. Это уже не плохо. Главное, чтобы долги не засосали в свое беспощадное болото. А может аферы провернуть с деньгами из городского бюджета? — Нечаянно пришла мысль в голову Зариньша. — А почему бы и нет? Надо подумать над этой перспективой. Хотя с другой стороны, скоро выборы и бюджет города и так скуден. А если что выйдет наружу, то скандала не избежать. Перед выборами он будет совсем некстати. Недруги с голодными до сенсаций журналюгами и так спокойно спать ночами перестали — все роют, роют под него. Задолбали уже своими статейками и иронизированными высказываниями об его персоне. И коллеги по партии маски верных товарищей одели на себя… А чуть коснись чего, рыла свои высунут, — не отплюешься. Так и норовят его ущипнуть да какими-то надуманными аргументами лишний раз кольнуть. А я-то их всех с руки своей кормил, а сейчас только и жди от них подлянки. И самое горькое — если что случится серьезное с ним, то свои же первыми добьют…

И с такой скоростью, что враги еще и подумать об этом не успеют. И как же жить с этой недобитой стаей? В лучшем случае — завоешь. Ладно, хватит себя накручивать и так тошно.

Его водитель остановился у здания компании. Зариньш пошел в свое логово решать наплывшие проблемы. Если бы несколько месяцев назад сказали ему о такой жизни, что окружила мэра сейчас, он бы все это воспринял как за удивительный и тонкий юмор. Но, к сожалению, нынешняя обстановка стала реальностью — холодной и пустой. И работа уже не грела его душу. Многое он делал уже автоматически, лишь потому, что так надо было. И этот факт усугублял положение его дел. Несмотря на все прилагаемые усилия, он все же втайне предполагал, что все само собой уляжется. А без инициативного азарта и созидания, которые покинули его, ему было уже слишком сложно обходиться. Любовные дела, приобревшие форму развода, оставили в его душе неизгладимый отпечаток, который своей жгучей реальностью постоянно жалил его, не давая толком ни в чем сосредоточиться. Поэтому Зариньш, чтобы уйти от всяких земных хлопот и забот, все чаще стал прикладываться к рюмке. И если раньше он употреблял спиртное изредка вечером, то сейчас и утром рюмка не мешала… С этого он и начал свой трудовой день.

Потом пошли переговоры разного уровня. Освободившись от всех деловых бесед, Зариньш позвонил своему знакомому банкиру договориться о новом кредите.