Неформальная любовь - Серена Никки

Глава 39. Разговор с ректором.

В кабинете ректора было собрание его заместителей отделений. Все они бурно обсуждали учебный процесс. Я хотел встретиться с Дмитрием Трофимовичем лично, но шансов застать его в хорошем расположении духа становилось с каждой секундой все меньше и меньше. Через десять минут, наконец, подчиненные весьма озлобленные и озадаченные стали расходиться, а я, не обращая внимания на секретаршу, которая пыталась преградить мне путь, прошел в кабинет ректора.

- Дмитрий Трофимович, я пыталась его задержать, но он наглый, как танк, - девушка сделала очень убедительные глаза и побледнела. Тут в ее правдивости даже Станиславский бы не усомнился, честное слово, и она ухватилась за рукав моей рубашки. В ее глазах четко читалось: «Я сейчас, если что, его выведу».

- Это потому, что я в танковых войсках служил, милая девушка, - объяснился я и деликатно убрал ее руку в сторону. Она теперь стала еще бледнее.

- Так, Аллочка, выйди, пожалуйста. А ты, бывший танкист, пройди и сядь, раз уж правила приличия для тебя не писаны, - снисходительно заключил ректор.

- Прошу прощения, но у меня важное дело, - отозвался я, а девушка вышла и закрыла за собой дверь. Светлый кабинет ректора мне понравился. Атмосфера располагала к беседе. Тихо, комфортно и очень свежо. Я бы перенастроил кондиционер, так как ощущение было, словно сейчас за окном зима и в кабинете тоже.

- Ну что, молодой человек, я Вас слушаю, - Дмитрий Трофимович окинул меня равнодушным взглядом и параллельно что-то подписывал, наскоро изучая.

- Я знаю, что недавно Вы видели девушку с ребенком. Она к вам приходила, ведь так? - после моих слов ректор отложил в сторону ручку и слегка отодвинул папки с документами. Я явно его заинтересовал.

- Да, приходила. И что, это должно для меня что-то значить?

- Может быть, Дмитрий Трофимович, ведь у вас была дочь, верно? - после этих слов ректор налил себе стакан воды и выпил, потом посмотрел на меня очень внимательно и добавил.

- Откуда тебе это известно? - насторожился ректор и отодвинул еще дальше все свои документы в сторону и шумно вздохнул. Тема его дочери для него была, вероятно, тяжелая.

- Я знаю Трофима. Егеря. Он спас меня когда-то, очень давно, и я считаю, что Вы точно его сын. Так как есть внешние сходства, и я видел фото, на котором были вы и ваша дочь.

- Предположим, все, что ты говоришь, правда. Продолжай.

- Так вот. А еще есть Амалия Василевская, которая выросла в детском доме. Попала туда в возрасте шести лет. Ее нашли в лесу. Но ведь она где-то жила до того, как потерялась. Я хотел спросить, а Вы когда вашу дочь хоронили, уверены были в том, что этот ребенок ваш?

- Нет. Ни в чем я не уверен, и никакой труп мы не находили и тем более не хоронили. Ее не нашли тогда, - серьезно проговорил Дмитрий Трофимович.

- Я смею предположить, что Лия Ваша дочь, - не стал ходить вокруг да около я. От моих слов ректор в прямом смысле забыл, как дышать, а потом выдал свой вердикт.

- Исключено. Мы почти к Москве подъезжали, когда она пропала, а Амалию нашли в Брянске. Я еще вчера сразу, как она ушла, созвонился с детским домом, и мне сказали, что ее нашли почти в черте города, назвали какой-то парк. Это даже не лесополоса пригорода.

- А я вот допускаю, что она может быть вашей дочерью. Она похожа на нашего классного руководителя. Эти аквамариновые глаза. Слишком много совпадений, я имею в виду, внешних.

- Амалия. Нашу дочь действительно звали Амалия. Она пропала, когда мы ехали в поезде домой. Она пошла в туалет и исчезла, а потом были поиски полномасштабные, долгие и мучительные. Привлекали само собой волонтеров и МЧС, но все тщетно.

- Вы искали в детских домах? - Дмитрий Трофимович задумался. Серьезно задумался, и мне стало понятно, что им и в голову это не приходило, а потом я встал, и мой взгляд упал в сторону стеклянного шкафчика. Там было несколько фотографий. Одна меня привлекла. Я подошел и присмотрелся.

- Откуда Ваша жена знает тетю Глашу? Ведь это она на фото рядом с Миланой Владимировной?

- Так это Глафира Степановна Калинина. Она мать Миланы, но они не общаются. Она не хотела, чтобы я был мужем Миланы, и Милка сбежала со мной в Москву.

- Вы не один такой. Я ей тоже не понравился, когда стал мужем Лийки, - задумчиво проговорил я, про себя удивляясь. Как, однако, жизнь судьбы закручивает.

- А откуда ты знаешь мать Миланы? - нахмурился ректор. Он смотрел на меня, как на экстрасенса. Не мог он никак понять, почему я знаю, кто его дочь, кто его отец, и его теща. Очень все как-то странно получалось. Но такова судьба, что тут сказать. После смерти родителей меня спас егерь Трофим, потом я попал в надежные руки Лии, заботливые, надо сказать. Приходилось ей развлекать меня, словно, ей свыше сказали: «Делай что хочешь, но отвлеки Сергея от грустных мыслей». И она отвлекла. Как сумела, так и отвлекла. Виртуозно, с присущей ей фантазией. Сто баллов за изобретательность. Потом я решил как-то все пояснить ректору.

- Превратности судьбы. Амалия жила у нее какое-то время, пока я был в армии. Вот весело будет, если ваше с Лией родство подтвердится. Тогда тетя Глаша окажется прабабушкой нашего Сашки.

- Да уж, династия, однако, - усмехнулся ректор, а потом снова посмотрел на меня и добавил. - Ты кстати не представился.

- Я муж Амалии и хочу разобраться в ее прошлом, тем более, такая довольно ясная картина вырисовывается, - последние слова я сказал очень загадочно.

- По-хорошему, надо сделать тест ДНК. Нужно сделать его, используя для анализа кровь. Так будет точнее, - заключил ректор. Ему нужны факты. Это было ясно по его выражению лица. Ну что ж. Будут ему факты, а мне, честно говоря, хватило прямого общения