Наперекор всем - Кристина Додд

Рука ее сжалась, и Гриффит опустил глаза. Длинные тонкие пальцы, теплая ладошка, сжимающая его запястье крепко, словно рукоятку шпаги, с которой Мэриан сейчас ринется в бой. Гриффит ненавидел эту постоянную ее готовность. Боже, как он ее ненавидел!

Он хотел женщину, которая умела бы разгадать, что его беспокоит и волнует, что радует, умеющую развеять его тревоги ласковым словом, шить, ухаживать за садом, готовую подарить детей и беспрекословное повиновение. Хотел женщину, которая понимала бы, что право мужчины – задавать вопросы и требовать ответов, диктовать, как следует поступать, как жить. Он хотел женщину, твердо знавшую, что думать, а тем более говорить о тайнах мужчины не ее дело… и все же он хотел Мэриан.

Дерзкую Мэриан… Любознательную Мэриан…

– Доблестная Мэриан, – сказал он вслух, – слишком глупа, чтобы знать, что она в последний раз пыталась оспорить мою власть.

Мэриан, полная негодования, спрыгнула с постели, готовая к борьбе.

– В таком случае не стоит заговаривать со мной о свадьбе. Я не какая-нибудь глупенькая девчонка, чтобы безрассудно и бездумно подчиниться воле мужчины.

Гриффит положил руки ей на плечи, сжал талию и поднял так, что их лица оказались на одном уровне.

– Если тебе нужен мужчина, которого ты могла бы то и дело сбрасывать, словно взбесившаяся кобылица, не стоило тебе делить со мной постель в ту ночь! Но теперь уже слишком поздно. Я все приготовил для нашей свадьбы, ты носишь в себе мое семя, и, клянусь Богом, мы поженимся, и я покажу тебе твоё место.

Глаза Гриффита горели мрачной решимостью, а голос звучал так же сухо, как во время первой встречи. Но тогда они были полностью одеты и между ними не было смятой постели, напоминавшей о пламени страсти.

Будь Мэриан поумнее, она немедленно закрыла бы рот и ускользнула бы из замка, как только смогла. Но, увы, мудрости ей как раз и не хватило.

– Может, это я покажу, где твое место, – бросила она. – Может быть, я…

Но его поцелуй заглушил остальное, и Гриффит, подхватив ее на руки, понес к кровати. В приступе страсти? Гнева? Вероятно… Но Мэриан физически ощущала его раздражение и тревогу…

Гриффит мечтал о мирной супружеской жизни, обычной жене… и все же оказался связанным кодексом чести. Он взял ее девственность, научил желанию и теперь считает, что должен жениться на ней. Оторвав свои губы от его, Мэриан сообщила:

– Ты совсем не обязан.

– Что именно? – с полубезумным видом прошептал Гриффит.

– Жениться на мне. Если ты этого не хочешь…

Гриффит, зарычав, снова впился в ее губы страстным, жгучим поцелуем и, сжав ее лицо ладонями, свирепо уставился на девушку:

– Ты моя. Принадлежишь мне. Не важно как и почему, но ты моя.

– Думаю…

– Не нужно думать.

Он поцеловал ее, и Мэриан начала вырываться.

– Но ты…

– Никаких «но».

– Ты…

– Не ты. Не я. Только мы.

Мэриан не смогла вспомнить, что хотела сказать и что сделать. Движения стали бесцельными, ярости поубавилось. Он все еще прижимал ее к себе, все еще хотел, и немедленно, но добивался при этом, чтобы и она захотела его. То, что было борьбой, стало танцем страсти, и Мэриан была опасно близка к тому, чтобы отдаться, когда вопли, донесшиеся из холла, заставили их отскочить друг от друга.

– Ты не смеешь войти сюда! – вопил Арт. Кто-то неизвестный отвечал:

– Тогда зови его сюда! Я все равно сделаю то, что мне велено, и выполню свой долг!

Гриффит выругался, но дверь уже распахнулась. Мэриан взвизгнула, а замогильный голос провозгласил:

– Я привез вам приветствие от повелителя и господина, короля Генриха.