Желание - Аманда Квик

— Да, его последние песни стали гораздо скучнее, не находишь? По-моему, они просто глупые.

— Ты так считаешь? — задумчиво спросил Гарет. Она едва спрятала улыбку.

— Мне ужасно наскучили эти дурацкие песенки о нежных розочках, открывающих лепестки, дабы испить свежей утренней росы! Нет, определенно, нынешние баллады уже не возбуждают меня, как раньше!

— Не возбуждают?

— Да… В них нет ни опасности, ни волнующей интриги, ни страшных приключений — ничего. В них нет остроты, милорд.

— Вы смеетесь надо мной, мадам?

— Возможно.

— Предупреждаю, я плохо понимаю шутки. Мне не раз говорили об этом.

— Вздор, милорд! Я слышала, как вы смеетесь. Думаю, при некотором усилии вы смогли бы научиться находить забавные моменты в песнях о запретной любви и об одураченных лордах.

Гарет резко остановился. Приподнял ее лицо за подбородок и пристально заглянул в сияющие зеленые глаза.

— Запомни раз и навсегда, Клара. Я никогда не найду ничего забавного в том, что моя жена лежит в объятиях другого мужчины. Я продам душу дьяволу, чтобы отомстить за измену.

— Как будто я собираюсь изменять вам! — огрызнулась Клара. — Я порядочная женщина, милорд.

— Я знаю, — мягко отозвался он. — И я благодарен судьбе за это.

У нее потеплело на душе. Он верит ей! Это хорошее начало.

— Пользуясь случаем, — резко начала она, — я хочу предупредить вас, что тоже не намерена прощать супружеской измены!

Редкая улыбка появилась на его губах.

— Вам не нравится мысль, что я могу лежать в постели другой женщины?

— Нет, милорд, совсем не нравится, — взволнованно сказала Клара. — У меня тоже есть гордость, сэр.

— Гордость… Так вот что вас беспокоит! Вы боитесь, что мои любовные похождения затронут вашу честь?

Клара сердито нахмурилась. Она ни за что не признается ему в своей любви! Она ведь понимает, что Дьявол тут же использует против нее это признание… Зачем еще больше увеличивать собственную уязвимость?

— Что же еще они могут затронуть, милорд? — невинно переспросила она. — В этом отношении я немногим отличаюсь от вас. Вы ведь тоже не хотите поступиться своей гордостью, когда говорите, что не потерпите измены.

— Да. — Он слегка прищурился. — Мужская гордость дорого стоит, мадам.

— Не дороже, чем женская.

— В таком случае, пусть ваш трубадур продолжает распевать о розах под дождем и прочей чепухе. — Гарет наклонился и легонько поцеловал жену в губы.

— Гарет…

— Пойдем. Солнце уже высоко, а у меня впереди еще много дел. — Он взял ее под руку и повел по тропинке к селению.

Через десять минут они подошли к монастырской стене, вокруг которой раскинулась деревня. Мимо них прогрохотала телега, доверху груженная соломой. Возница обернулся и почтительно поклонился господам. То же самое сделал и пастух, гнавший отару прямо по улице. Все оборачивались посмотреть на лорда и леди Желания, идущих рука об руку к монастырю.

Клара прекрасно понимала, что большинство этих взглядов обращены на Гарета. К ней жители острова давно уже привыкли, а Гарет все еще был для них человеком новым, странным и незнакомым. Простодушные селяне, однако, понимали, что судьба их отныне находится в его руках.

— Я только передам крем Беатрисе, — обернулась она к Гарету, когда они приблизились к келье отшельницы. — Одну минутку.

Он остановился и взглянул на окно кельи:

— Занавески задернуты. Наверное, она еще спит.

— Что ты! — хихикнула Клара. — Беатриса всегда встает с петухами. И тут же открывает занавески, чтобы, не дай Бог, не пропустить какую-нибудь сплетню.

Клара подошла к окошку. Оно оказалось открытым, как будто отшельница только что высовывалась на улицу.

— Беатриса?

Ответа не последовало.

— Беатриса? — Клара помедлила, а потом просунула руку в узкое окошко и отдернула занавtcку. — Вы заболели? Вам помочь?

Ответа не было. Клара изо всех сил вгляделась внутрь. Сначала она ничего не увидела — занавеска на втором окне тоже была задернута, в комнате стоял полумрак. Но вот, наконец, глаза Клары привыкли к темноте, и она заметила Беатрису, лежащую на полу кельи.

— Беатриса… — Она вцепилась в каменный карниз, пытаясь лучше рассмотреть тело отшельницы. Гарет нахмурился и шагнул ближе к окошку:

— Что-то случилось?

— Я не знаю, — растерянно подняла глаза Клара. — Она лежит на полу. И не шевелится. Гарет, наверное, она сильно ударилась!

Гарет оглядел темную келью:

— Дверь заперта. Я вижу ключ в дверях.

— Но как же нам попасть в келью?!

— Пошли кого-нибудь за кузнецом. И побыстрее, Клара.

Но ее не нужно было торопить.

Несколько минут спустя Джон-Кузнец просунул железный крюк между каменной стеной и замком кельи. Потом они с Гаретом навалились плечами на тяжелую дверь. С третьего удара она слетела с петель.

Гарет первым вошел в маленькую келью. Бросив взгляд на распростертое на полу тело, он покачал головой:

— Она умерла. И не своей смертью.