Сводная не для меня - Тина Дорофеева

– Я сейчас расплачусь и стану пандой, – шмыгаю.

Рязнов хмыкает.

– Почему пандой?

– Потому что туш и стрелки.

– Да и плевать. Панды балдежные и такие неуклюжие.

– Прям как я?

Антон смеется и качает головой.

– Ну нет, ты бываешь иногда весьма проворной. Кстати…

Антон задумчиво потирает подбородок.

– Что?

Эта пауза заставляет меня напрячься.

– Я тут подумал по поводу универа.

Морщусь. Опять эта тема. Мы в прошлый раз поспорили, с трудом утрясли этот вопрос.

– Что с ним опять, Антош?

– Я поузнавал там по своим каналам. Ну и отец помог. Короче, мне разрешили совмещать две программы. В том универе, который приглянулся тебе есть спортивная кафедра. И мне как хорошему кадру разрешат там заниматься.

– Так а универ спортивный? – Хмурюсь, не совсем понимаю, к чему он это говорит.

– А я решил, что мне история тоже интересна.

Хлопаю глазами. Не верю своим ушам.

– Я уже доки переделал.

– Ты хочешь сказать…

– Что мы будем учиться вместе. Ну если я поступлю, конечно. В тебе-то я не сомневаюсь.

– Ты серьезно? – не выдерживаю и повышаю голос.

Кивок Рязнова и я уже повисаю у него на шее.

– Спасибо, Антош.

Смеется в ответ.

Нас отвлекает шум. Отлепляю взгляд от Антона и наблюдаю за реакцией остальных на встречу своих половин.

Парни с восторгом встречают Снежу и Лизу. Что-то выкрикивают и почти свистят.

– А Глеба где потеряли? – не нахожу его среди людей.

Антон пожимает плечами.

– Да кто ж знает этого гастролера. То тут, то там постоянно. Не успеваю.

– Ну что, в зал? – подставляет локоть, который с радостью обхватываю и прижимаюсь к боку.

– Мама приедет?

– Обещала, – короткий ответ.

Ждет, как бы сейчас не реагировал на вопросы.

У нас с его мамой получилось найти общий язык. Она очень приятная и внимательная. И очень любит Антона.

И его заденет, если она не вырвется. Хотя мы списывались. Она была уверена, что прилетит.

Взгляд находит уже сидящих дядю Рому и маму на первом ряду. Улыбаюсь, когда замечаю маму Антон. Она сидит подальше, но главное, что приехала.

Толкаю Антона и показываю в сторону его мамы. Рязнов приободряется. Тут же улыбка на лице.

И все равно мы не можем сдержать слез. Девочки на то и девочки, обязательно пустить слезу.

Директор говорит прощальную речь, когда мне под нос суют платок. Шмыгаю и вытираю слезы.

– Спасибо.

– Да не за что, плакса моя.

– Это ты тут относительно недавно, а я уже три года. Привыкла.

– Зато я вовремя сюда попал и встретил тебя.

И вот что ему тут ответишь? Только и могу сидеть улыбаться в ответ.

– А это кто с Глебом? – округляю глаза, когда замечаю Морозова с девчонкой.

Не из нашей школы.

БОНУС

Глеб

– Да бесит все! – срываю с шеи галстук и швыряю в дальний угол комнаты.

Три дня!! Три дня тишины, от которой рвет внутри так, что хочется срываться на всех.

– Оу, мужик, – Ромыч уклоняется от летящей удавки, – что стряслось? Может хватит нас уже кошмарить с Бородиным?

Пацаны эти дни мимо чуть ли не на цыпочках ходят. Потому что даже шаги бесят.

Проверяю телефон и хочу отправить его вслед за галстуком.

Да что за бред? Куда она делась?

– Бедные, все прям зашуганные.

Бородин заходит довольный. И с завязанным галстуком!

– Кто тебе завязал?

Тыкаю на узел. Яр непонимающе опускает глаза, не врубаясь, что мне от него надо.

– Галстук, блин.

– А, – доходит, – Снежа. Могу за тебя словечко сказать. Недорого беру.

– Я б с ним не шутил, Яр, – мимо проходит Рома и недовольно бурчит замечание.

– Ой, а что, наша Снежная королева не оттаяла?

Стебется, вот понимаю же. И раньше бы я поржал вместе с ними. Но сейчас я слишком напряжен.

Последние три дня каждое слово как серпом по сердцу.

– Пойдем, – Бородин цепляет меня за руку и тащит на выход.

– Э, вы не имеете права меня выселять из комнаты! Сегодня выпускной и все равно скоро я свалю!

Ору на весь коридор, упираясь пятками в пол.

Яр ржет. Чумак подталкивает в спину.

Помощник фигов!

– Снежинка, нужна помощь одному озлобленному гному, – подтаскивает меня к Снежке.

Она удивленно выгибает бровь, смотря на меня снизу-вверх.

– Странные у нас гномы пошли.

Фыркаю.

– Галстук? – вот нравится мне она своей догадливостью.

Бородин угукает. Снежа быстро затягивает узел и поправляет воротник рубашки.

– Готово. О, пап!

Она уносится, оставляя нас троих, даже не успеваю поблагодарить.

– Ну и что ты бесишься? – ЯР складывает руки на груди, изучает меня прищуренными глазами.

– С чего бы мне беситься?

– Таня молчит?

Закатываю глаза и цокаю. Вот хоть ничего не рассказывай, потом задолбят этой темой.

Краем глаза замечаю движение в холле.

Поворачиваю голову и сердце ухает с высоты.

Моя! Приехала.

Срываюсь с места и подлетаю к своей девочке.

Она ойкает, когда я отрываю её от пола и кружу. Смеется.

А для меня смех её как успокоительное по венам.

– Морозяш, а я тебя и не узнала в костюме, – глаза светятся, сама улыбается.

Да и я не могу сдержать улыбки.

Не верил до последнего, что приедет. Что успеет.

– А я тебя сразу увидел, – голос перехватывает от её близости.

Сдуреть же! Полгода без неё как вся жизнь.

– Значит, я не изменилась.

Опускаю её, придерживаю, чтоб не свалилась от «вертолетов». Цепляется за меня.

Не изменилась. Только похудела.

– Как мама, рыжик?

Таня пожимает плечами.

– Прошла лечение. Врачи сказали, что все намного лучше и мы можем вернуться.

– Ты поэтому молчала? Ехала?

Угукает и краснеет.

– Ну и сюрприз хотела тебе устроить на выпускной.

Притягиваю её к себе и утыкаюсь в пушистую макушку.

– Спасибо. Это офигительный подарок.

И я не вру. Все о чем мог мечтать, снова обнять её.

Перехватываю взгляды Ромыча и Чумака. Стоят скалятся.

– О, Ярослав и Рома тоже тут?

Хлопает глазами моя девочка, и уже делает шаг к ним.

– Ну уж нет. Я тебя так просто не отпущу от себя. Я соскучился вообще-то.

Утаскиваю