Очень древнее Зло - Екатерина Лесина

— О каких дарах тебе известно? Точнее, какие есть у нас, — Мудрослава с укоризной глянула на брата. Вот не может он промолчать.

А Летиция зачем-то взяла его за руку.

Как маленького.

Но… неплохой вариант, если подумать. На будущее. Представив, что у них все же есть какое-то иное будущее, кроме того, в котором все умрут.

Глава 27 В которой снова появляется зеркало, а еще инструкция по спасению мира

«И явится пред тобой демон. Обличьем своим он будет ужасен или же, напротив, прекрасен безмерно, но красота сия будет разум туманить, а потому след помнить, что демоны многолики и коварны. Станет он говорить. Сперва будет гневаться и грозиться многими карами. Но круг удержит его. Тогда переменится демон, сделается тих и покорен. Заведет он речь прельстивую, обещая исполнить все-то, что только пожелаешь».

«Введение в демонологию», книга, писанная известным чернокнижником Новеусом Отверженным, и сохраненная Храмом во назидание потомкам.

Я открыла глаза.

Я все-таки взяла и открыла глаза. То есть, сперва открыла, а потом вот сразу вспомнила все. Пылевых монстров, огонь.

Взрыв, мать его.

А в том, что я спровоцировала взрыв, сомнений нет. Это что-то там… замкнутое пространство и много-много горючей пыли.

И… я жива?

Определенно.

— Жива! — всхлипнул кто-то, и я окончательно убедилась, что мне не мерещится. Я бы даже, может, повернулась, поглядеть, кто там так по мне убивается, но тело было кисельным, голова словно ватой набита, а в ней одна-единственная мысль треплется, что после такого взрыва выжить невозможно.

Человеку.

— Ты… ты меня видишь? — перед глазами возникло слегка размытое пятно. Я моргнула, и пятно превратилось в круг.

Круг слегка отдалился.

Приблизился.

И обрел-таки резкость.

Надо же какое страшное все-таки лицо. Желтое, даже скорее коричневое. И глаз почти нет. И нос… нет, это не лицо. Это все-таки у меня со зрением что-то.

— В-в-шу, — просипела я. И пошевелила ногами. То есть, мне показалось, что я шевелила ногами, но удалось ли — не знаю.

Не больно.

Тоже еще странность. После взрыва у меня должно болеть, если не все, то очень многое. А я вот… спина чуть ноет. И голова. Но это, наверное, эхо… мозгов, судя по всему там все одно нет.

Были бы — подумала, прежде чем взрыв устраивать.

— Я так испугалась! — Теттенике снова всхлипнула, а потом вытерла нос рукавом и сказала. — Нельзя так пугать!

— Я не специально.

Слабое оправдание.

А вот восприятие все-таки возвращалось в норму. Надо же… потолок желтенький. Красиво. И цветы на нем. Причем потолок выложен мозаикой, как и цветы. Цветы красные. Синие. Яркие до того, что глаза режет. Или это тоже после взрыва?

— Мы… где?

— Там же… там… полыхнуло! И бахнуло. А потом как… над нами щит поднялся, но он хрустнул, когда бахнуло. И легионеры в стороны. И ты в сторону. Кони…

— Т-тоже в стороны?

— Н-нет. Закричали и побежали. И где теперь…

— Мне жаль.

Лошадей и вправду было жаль. Я со стоном села. Не сама. Теттенике сообразила помочь.

— И потом жуть… тварь верещит так, что… дом шатается. Камни сыплются.

Мда, натворила я… подвигов.

— Потом от тебя уже вынесли. Сюда. А оно как сгорело, так и кости рассыпались. Везде. И чище стало быть.

— Понятно.

Точнее ничего не понятно, кроме того, что мы пока вроде бы живы и это, несомненно, хорошо. Даже очень хорошо. Я потрогала голову, убеждаясь, что рога на месте. И вот честное слово, обрадовалась. Привыкла я к ним, однако.

— Драссар остался, — Теттенике снова носом шмыгнуло.

— А…

— Тут. Рядом. И Легионеры.

— И мы тут?

— Тут.

— А где это «тут»?

Я огляделась.

Пол тоже мозаичный и выглядит помещение этаким продолжением купален. Разве что знакомая лесенка поднимается к потолку. И рядом из истлевшей печи рассыпаются камни.

Баня?

С окном.

С потрескавшимся, почти рассыпавшимся от старости и тягот бытия, но все-таки окном. Надо же.

— Идем? — спросила Теттенике, руку подавая. — Здесь… надо…

Её глаза слегка затянуло туманом. И я послушно встала. На ноги. Слегка покачивало, да и не отпускала мысль, что надо было все-таки с замковой библиотеки начинать. Убраться там. Книги расставить. Глядишь, и делом бы занялась полезным, и дождалась бы, пока все эти подвиги кто-то да совершил. Кто-то другой, более к тому подготовленный.

Я помотала головой и не сдержала стона.

— Идем… идем… надо… — тонкие пальцы вцепились в запястье и с такою силой, что захочешь — не вырвешься. Теттенике потянула.

Из комнаты.

Из… в общем, крепкие дома в Империи. Взрыв вот почти и не повредил. Так, кое-где плитку покрошило да затянуло копотью. Или это я просто силу преувеличиваю?

Я кивнула Легионерам, один из которых кивнул в ответ.

Кажется, их больше было?

Или кажется?

Или… спросить?

— Да погоди ты! На минутку!

Бесполезно. Меня тащили прочь, а главное, охрана в этом ничего-то странного не видела. Если кто и заволновался, так драссар, который потянулся было ко мне, но потом фыркнул и отвернулся.

Что за…

Туман в глазах и черты лица снова поплыли, делаясь какими-то… непонятными?

Прочь.

И в коридор. И в комнату, где пахло тленом. Наверное, когда-то эта комната была красива. И снова плитка, на сей раз всех оттенков красного.

Длинная лавка.

Стол.

Множество флаконов и флакончиков, которые так и манят коснуться. И чтобы совсем не сманили, я руку за спину убрала. От греха… кувшины на полу.

Зеркало.

Вот что за…

Нынешнее было овальным и стояло, закрепленное на массивной треноге. В нем отражалась комната и… я. А взрыв-таки был. И неслабый.

Волосы мои торчали дыбом, но почему-то слева. Один рог выгнулся влево. Второй…

— Что за, — я потрогала обломок. Осталось две трети, и совсем даже не больно, но обидно просто-таки до слез. А еще и щеку обожгло, то ли огнем, то ли тварь та успела дотянуться.

Теттенике же опустилась на колени перед зеркалом.

И меня дернула.

Понятно. Внеочередной сеанс связи. Только с кем? С демоном? Или с мирозданием, чтоб ему…

На мысли мои зеркало отозвалось знакомым хрустальным смехом.

— Ты пришла! — демоница даже в ладоши хлопнула. — Ты пришла!

— Как видишь, — проворчала я, прикрывала обломок рога ладонью. — Что за…

— Это очень и очень хорошо!

— Для кого? — все-таки демона во мне было много, и сейчас он злился. Боялся, но все равно злился. Оттого и хвост дергался.

— Ты рог сломала? — заботливо осведомилась демоница. — Мне так жаль!

— А уж мне-то как… — я рог потрогала и