Модный салон феи-крестной - Милена Валерьевна Завойчинская

Мне было неловко. Честно говорю. Непривычно. Странно. Я не знала, как себя вести в такой ситуации и терялась.

Мы вроде как на свидании. То есть он за мной немножко ухаживает? Украшения вот принес. А кстати, это напрокат или подарок? Но и спросить неудобно. Хотя нет, прояснить этот момент нужно. Мало ли, вдруг это фамильные ценности? Тогда их точно нужно будет вернуть.

— Ирден, а эти украшения... — начала я.

— Тебе не нравятся? Сам не знаю, почему мне стукнуло в голову предпочесть именно их. Как уже сказал, сначала я остановил свой выбор на рубинах.

— Нет, что ты. Они красивые. Мне все нравится. Но я не совсем поняла. Это ваши родовые или...?

— А! Нет, конечно. Это подарок. Я их только сейчас купил для тебя. Ты ведь моя супруга. А наши фамильные тебе вряд ли понравятся. Они все очень старые, громоздкие и, знаешь, тяжелые и по весу, и по стилю, и по размеру камней. Драконицы предпочитают именно такие.

— О! Понятно.

— Ты не обидишься, что я буду выбирать украшения сам? Именно для тебя. Которые подойдут тебе к цвету волос, глаз и вообще? Или хочешь носить и фамильные рода Ланц? Если нужно, я привезу.

— Нет-нет! — поспешно отказалась я. — А это уместно? Мы же не совсем... Ну...

— Ягодка, конечно же уместно! Я дракон! И ты хочешь, чтобы моя женщина оставалась без украшений? Как тебе в голову-то такое пришло?

— Да я не...

Вообще-то, я не его женщина. Я вообще пока что не женщина, а девица. И брак у нас фиктивный. Но вроде как все равно брак, проведенный в храме, подтвержденный. Браслеты брачные опять же четко это показывают.

Глава 23

Я посмотрела на свое запястье. Вот, кстати! У меня есть вопрос.

— Ирден, а почему на ваших брачных браслетах нет герба или метки рода? Мы с подругой искали, когда я вернулась в общежитие после обряда в храме с твоим братом. Пытались понять, кому принадлежит украшение. Но ничего не обнаружили.

— А зачем? — спросил он и погладил мой брачный браслет. Тот тут же отозвался теплом и щекоткой. — Я ведь дракон. Ни на каких наших фамильных драгоценностях нет визуальных меток. Но есть магические. Наша, драконья магия. Мы закаляем своим пламенем.

— То есть ты хочешь сказать, что на наших с тобой браслетах...

— Конечно. Любой дракон сразу увидит и поймет, какому собрату принадлежат брачные оковы на руке драконицы. А мужчины других народов не увидят, но им не позволит что-либо предпринять магия. Наши самки неприкосновенны для чужих мужчин.

— Я ничего не заметила, — расстроилась я. И тут до меня дошло. — Я не самка!

— Разумеется. Ты восхитительная, крошечная и нежная самочка. Ты не драконица, самкой никогда не станешь. Они огромные, крылатые, зубастые, хвостатые... — расхохотался наглый драконище.

Я поджала губы и бросила на него возмущенный взгляд.

— Не будь злючкой, — осторожно дернул он меня за локон, выпущенный из прически. — Мне все очень нравится. Пожалуй, я даже сильно не стану трепать за хвост своего беспутного братца. Он сделал мне потрясающий подарок. Тебя.

— Я не подарок!

— О! — повернулся ко мне всем корпусом Ирден. — А скажи-ка мне, малинка. Ты почему не смущалась и не стеснялась, когда вы с орками вломились ко мне в спальню?

— А должна была?

— Вообще-то да. Я ведь был голый.

— И что? — не поняла я.

— Совсем голый! Обнаженный мужчина. А ты юная девушка.

— Ах это! Да что я там не видела-то у голых мужчин? — отмахнулась я.

— А ты видела? — озадачился Ирден и зачем-то втянул в себя воздух. Прислушался и выдал: — Ты невинна. Абсолютно точно. Твое тело еще не познало мужчину. И как минимум год ты даже ни с кем не целовалась, кроме меня и моего брата.

Я застыла, обалдев от столь четкого анализа и остроты его нюха. А драконы так умеют? Ничего себе!

— Так что? Ягодка, я жду.

Я хлопнула глазами, а потом все же пояснила.

— Ирден, я видела мужчин и женщин не только без одежды. Но и без кожи. И без мяса. Я не только их видела. Но и ассистировала иногда младшим братьям, когда они восстанавливали покойников, чтобы сотворить зомби.

— Ужас! — передернул плечами дракон и перестал улыбаться. — Бедная моя! Это было нечестно и некрасиво с их стороны, заставлять тебя все это выносить. Ты ведь не маг смерти.

— Знаешь, когда все это видишь с пеленок, а твоя любимая старенькая няня внезапно исчезает, а спустя пару дней возвращается, но уже в виде зомби... Как-то не осознаешь, что что-то не так. Меня гораздо сильнее озадачили говорящие розовые кусты и карликовая горгулья.

— А почему она лысая? — подхватил новую тему дракон.

— Каменная горгулья была жутко грязная и пыльная. Я ее помыла и почистила. Но я ведь не знала, что она живая и спит! Думала, это просто затвердевшие наслоения двухвековой пыли на обычной статуе с крыши! Ну, знаешь, как вот на храме виверны... — попыталась я оправдаться.

— То есть ты ее... почистила?! — ошарашенно уточнил он и расхохотался.

— Не говори ей. Мне стоило труда убедить Заразу, что она милая, красивая, розовая и мягонькая. И я шью ей симпатичные наряды. И ошейник с камушками купила, как она хотела.

— Малинка, ты бесподобна! — снова рассмеялся он.

Мы уже подъехали к театру, сверкавшему огнями. Экипаж остановился, и Ирден помог мне выйти.

— Кларисса, но почему — Зараза? Отчего не какое-то другое имя?

— А это она сама выбрала, — смутилась я. — Я предлагала ей с сотню вариантов, самых красивых, какие могла вспомнить и придумать. А «заразой» я ее ругала, когда она шкодила или, наевшись орехов, портила воздух в доме. Ну как я могла предположить, что она выберет именно это слово в качестве имени?!

Ирдену было очень смешно. Я тоже хихикнула и решила, что ладно уж, признаюсь.

— Знаешь, в чем самый ужас?

— Ну-ка? — утирая выступившую