Шесть лет - Эль Севено

– Мы могли бы подождать еще, ты же знаешь.

Я трусь о ее живот лицом. Да, я похож на раскормленного кота, но меня это не волнует.

– Нет, я очень счастлив.

Эпилог

Вик

Девятнадцать лет спустя

– Блин, ты просто заноза в заднице!

– Реми, ну дай!

– Он мой! Бесит, когда ты берешь мои вещи!

Еще один прекрасный день моей милой и спокойной семьи!

Я закатываю глаза, когда слышу, как они спускаются по лестнице.

Они стоят друг друга. Возможно, два года слишком маленькая разница…

Я собираюсь прервать их непрекращающуюся перебранку, но их отец опережает меня. Он входит в кухню сразу за детьми. Раф без рубашки, лыжные брюки низко натянуты на бедра. В свои сорок два года он так же красив и атлетичен, как и раньше. Его волосы намного длиннее, чем в тот знаменитый день, когда я вернулась в город. Я с нежностью улыбаюсь, вспоминая нашу «вторую первую встречу».

– Что тебе сделала сестра? – спрашивает он нашего сына.

– Она взяла мой сноуборд.

– Я вернула его!

– Но ты взяла его без спроса. Ты не трогаешь мои вещи, и точка.

– Мне нужен был сноуборд. Мой сломался.

– И чья это вина? – как можно мягче сказал Раф. Кали рычит. Как она похожа на своего отца.

– В итоге ты испортишь и мой. Она снова каталась вне трассы, – объявляет сын, поворачиваясь к нам.

– Реми! – восклицает его сестра.

– Кали, я сказал «нет», – настойчиво требует Раф, его взгляд суров, – по крайней мере, подожди до своего совершеннолетия.

– Она просто хочет похвастаться перед своим парнем!

– Реми, блин!

– У тебя появился парень, и ты ничего не сказала? – Еще не оправившись от потрясения, я вмешиваюсь в эту суматоху.

– Я бы сказала тебе, мам. Мы совсем недавно начали встречаться.

– И что за мальчик? Я его знаю?

– Нет. Он сезонник и приезжает кататься на сноуборде каждый год. В этом году он тренирует других.

– Тренирует? Но сколько ему лет?

– Двадцать три.

– Ты встречаешься с парнем, которому двадцать три?

Когда Кали кивает, я сразу вижу, как меняется выражение лица Рафа. Он бледнеет. Довольно забавно наблюдать за ним.

– Не смотри так, папа, пожалуйста! Напомните мне, какая у вас разница? – спорит дочь, указывая на нас с ним. – И сколько вам было, когда вы начали встречаться.

Раф открывает рот. Но Кали не дает ему ответить:

– Поэтому не хочу ничего слышать. У меня занятия. До встречи.

Она целует каждого из нас, брата тоже похлопывает по затылку.

– Люблю вас, – объявляет дочь и убегает.

– Она вас сделала, ага? – с гордостью говорит Реми и уходит вслед за сестрой.

Раф мгновение смотрит на дверь, через которую исчезли его дети. Я вижу, как до него постепенно доходит последняя информация. Я могу представить, как он размышляет: хорошую или плохую новость мы только что узнали.

Я оставляю посуду и подхожу к нему.

– Ты такой милый, когда волнуешься. С ней все будет хорошо, ты же знаешь.

– Ты слишком доверчивая. Этот парень на шесть лет старше нее! Парни в девятнадцать лет уже занимаются сексом, а представь, что они творят в двадцать три.

– Шесть лет… Ничего не напоминает?

Раф стонет.

– Твоя дочь похожа на тебя.

– Знаю.

Так забавно видеть, как он смущен тем, что дочь уже выросла. Раф – настоящий отец-наседка. Он не был так строг с нашим сыном.

– Ты не можешь запереть ее, пока она не достигнет совершеннолетия, понимаешь? Она такая же импульсивная и энергичная, как и ты. Ей нужна свобода. Вспомни себя.

Раф с досадой трет лицо ладонями.

– Я как будто снова говорю с мамой.

На какую-то долю секунды взгляд его затуманивается. Она ушла от нас так давно… Через год после того, как мы съехались. Первые несколько месяцев нам было очень тяжело. Она по-прежнему живет в его душе. Лили не видела своих внуков, что, безусловно, является самым большим сожалением в жизни Рафа.

– Когда я занимался подобной ерундой, я был тем, кто контролировал снег, я был тем, кто управлял им, а остальные не понимали. А теперь так ведет себя моя дочь.

– И у нее получается так же хорошо, как и у тебя.

– Как ты можешь оставаться такой спокойной?

Я оставляю все дела, подхожу и, обхватывая шею мужа, осторожно целую в губы.

– Я училась у лучших. Доверься ей.

Раф ничего не говорит, но я вижу, что он все еще пребывает в раздумьях. Даже спустя столько лет его характер не изменился. Он лучше себя контролирует, но, когда что-то затрагивает его сердце, ему трудно отступить. Если он любит, то всей душой, отдает себя без остатка.

– Ты ворчишь, когда беспокоишься.

– И как? Очень сексуально?

Я смеюсь, когда вижу, как блестят его глаза. Тот же взгляд, который был у него вчера, когда дети ушли гулять, а он воспользовался возможностью и показал мне, как можно по-новому использовать обеденный стол.

– Дети ушли, – объясняет он, прежде чем осыпать поцелуями мое декольте.

– Кафе откроется через десять минут.

Кафе – это то, что мы создали вместе за эти годы. Я сменила место на более просторное, но сохранила концепцию. Ближе к склонам, но при этом недалеко от озера. Я всегда занята, когда приезжают туристы. Зимой или летом, наше маленькое место отдыха по-прежнему привлекает столько же людей, сколько и раньше. Раф продолжает заниматься вейкбордингом и сноубордингом, но теперь работает тренером. Он выбрал учебу, наш город, нашу жизнь, меня. Я никогда не отпущу его.

– Как будто ты впервые опаздываешь.

– Нет.

– Я действительно… действительно хочу тебя.

Я тоже хочу его.

– Тогда докажи мне.

Но во мне нет ни капли сомнений. Ведь уже долгие двадцать три года он доказывает мне свою любовь.

Благодарности

Я, безусловно, благодарю Hugo & Cie – и всех людей, которые работают за кулисами продвижения книги, – за то, что они дали шанс этой истории. Спасибо за возможность и за потрясающую обложку!

Отдельное спасибо Марин, моему редактору, за то, что доверилась новой книге, поддержала ее и трудилась над ней, чтобы сделать еще лучше. Я надеюсь, что завершенная работа является лишь началом чего-то нового!

Не забуду про платформу Fyctia. Я знаю, что все началось именно там. Причина, по которой «6 лет» выходит в большом формате, в том, что я нашла песню «Make Me Bad» именно там.

Два моих товарища по корректуре:

Марин, которую я буду цитировать