Город драконов. Книга седьмая - Елена Звездная

И движением руки, старший следователь распахнул двери своего кабинета, демонстративно заботясь о моей репутации. В тот же миг у прохода возникли двое полицейских, видимо встав на страже моей репутации.

– Значит, когда вы посреди ночи ввались в мой дом, мое честное имя вас не заботило совершенно, а теперь заботит? – негодующе вопросила я.

– О, малышка, – Давернетти отпил, смакуя алкоголь, – тогда речь шла о твоем имени и репутации, а сейчас уже дело касается репутации Арнелов. Так что… привыкайте, леди Арнел. И отпив еще несколько глотков, старший следователь коварно протянул:

– А ведь могла бы стать добропорядочной леди Анабель Давернетти, жить в моем поместье с моей матушкой, которая души в тебе не чает, без проблем, забот и вот этого всего.

Представила себе пещеру, лорда Давернетти на месте лорда Арнела, и решительно высказалась:

– О, нет, спасибо, я лучше потерплю… как-нибудь.

– Вот ты же язва! – высказался старший следователь, и одним махом выпил весь бурбон.

А затем вдруг захлопнул дверь, все так же используя магию, поднялся, открыл форточку, впуская свежий воздух, и сев на подоконник, видимо чтобы слегка протрезветь на холоде, тихо спросила:

– Бель, когда вы с ним были… – взгляд дракона потяжелел, – вместе. Да, подходящая формулировка. Так вот, когда вы были… черт побери, вместе, Адриан стал сильнее?

Отбросив стыд, по той простой причине, что лорд Давернетти вообще умудрился находиться со мной в одной постели, мне до сих пор кошмары снятся, тихо ответила:

– Да.

Кивнув, дракон уточнил:

– Насколько сильнее?

Говорить вслух я не стала, передала мысленно:

«Четыре тысячи четыреста сорок четыре единицы по стандартной шкале магизмерителя».

Помолчав, Давернетти тихо признался:

– Подобного мы не ожидали. К тебе тянуло всегда, и эта легенда о пробуждении Памяти крови, в глубине души имелась четкая уверенность, что с тобой легенда станет реальностью, но сама понимаешь – мы с Арнелом всегда относились к подобным вещам скептически, мы прагматики до костей. И тут такое…Он кивком головы указал на площадь за окном, и добавил:

– Это не планировалось. Да, у тебя теперь новый статус, и к нему придется привыкать, потому что ты первая жена главы главного рода, это уже ставит тебя выше всех дам в Вестернадане, но… Вот такого мы не ожидали. Если не ожидали даже они, то что говорить обо мне?

Отвернувшись от окна, я ощутила озноб по коже, и напряженно спросила:

– Что же мне теперь делать?

– Бель, красавица моя, скажу откровенно – останься ты после всего этого в столице, сейчас готовилась бы к коронации?

С недоумением посмотрела на старшего следователя.– Император Эдуард, – многозначительно произнес лорд Давернетти. – Этот человек никогда не любил быть должным, а ты спасла его. Вопрос о бракосочетании встал мгновенно, едва до императора дошла одна простая истина – ты спасла его вопреки воле, желанию и приказам драконов.

И тут же, коварно усмехнувшись, издевательски добавил:

– Знал быё что все так обернется, с радостью заверил бы окружающих, что ты действовала по приказу Арнела. Как думаешь, Адриану подошло бы свадебное платье? И старший следователь широко улыбнулся, определенно сочтя это презабавной шуткой. Я же ничего забавного не находила вовсе, однако, должна признать – перспектива стать императрицей нравилась мне гораздо меньше, особенно если учесть тот факт, что по меньшей мере Адриан любит меня, а я питаю глубокую привязанность к нему. В отношении же императора…

– Когда ты исчезла, – внезапно став серьезным, заговорил лорд старший следователь, – первой нашей мыслью была причастность императора к твоему исчезновению. Мы перекинулись разом, но поднявшись к звездам, Адриан развернулся и помчался в совершенно ином направлении. Он чувствовал тебя. В отличие от меня, он тебя почувствовал. Он успел вовремя?

– Да. В самый критический момент, – была вынуждена признать я.

Резко отвернувшись, лорд Давернетти несколько мгновений безучастно смотрел в окно, а затем с явным трудом выговорил:

– Вы оба мне бесконечно дороги. И ты и Адриан. Я сожалею о том, что был так груб с тобой в ночь твоего прибытия в Вестернадан. Мне очень жаль, что я позволил себе недопустимое, не подумав о твоих чувствах и твоем восприятии окружающей действительности. Я вел себя как дракон, и поступал с тобой как дракон, и ныне это предмет моих бесконечных моральных терзаний. Но как бы там ни было, ты подарила мне столько радостных, забавных и вызывающих улыбку воспоминаний. Ты стала благословением не только для этого города, но и лично для меня.

И повернувшись, лорд Давернетти взглянул в мои глаза, чтобы завершить свою речь:

– Прежде, чем чувствовать себя некомфортно в атмосфере всеобщего почитания, причем почитания вполне заслуженного, подумай о том, сколь многое ты желала изменить в Городе Драконов. Ты как никто знаешь о темной стороне Вестернадана, о торговле детьми, о браках, не приносящих счастья ни мужьям, ни женам, о тех, кого сделали изгоями, и о причинах, по которым истинные драконы веками безжалостно уничтожали Ржавых.

Выслушав его, тихо призналась:

– Я знаю больше.

Давернетти изобразил демонстративное внимание, намекая что готов внимать каждому моему слову.

– Память крови Ржавых драконов была создана искусственно. Это не врожденное явление, и не возникшее под влиянием эволюции, это то, что создали в научной лаборатории и внедрили в кровь Rufusdraco.

Короткая пауза, и напряженное:

– Ты уверена?

– Убеждена на сто процентов.

– Дальше, – потребовал лорд Давернетти.

Вспоминая все, что произошло на горном хребте в чудовищном храме, я продолжила:

– Магия старой школы пришла с востока. Впрочем, подобная бесчеловечная жестокость присуща именно этой культуре… мне следовало догадаться ранее.

Призадумавшись, Давернетти кивнул и произнес:

– Вероятно, ты права. Я бывал на Востоке, человеческая жизнь там стоит действительно крайне мало. А за проступок наказывается не только виновник преступления, но и весь его род. Однако, их цивилизация гораздо древнее вашей… что ж, это многое объясняет. Дальше.

О, дальше.

Я прошла к столу старшего следователя, опустилась на стул, и впервые подумала о том, что меня ждет дальше.

Там, на вершине горного хребта, я была убеждена, что погибну. И пребывала в отчаянии при одной только мысли, что причиню боль стольким близким людям. Но там же,