Девиантное царство - Трейси Лоррейн

— Я, черт возьми, клянусь тебе, Эмми. Я никогда больше не буду тебе лгать. Я знаю, это легко сказать, но я собираюсь найти способ доказать тебе, что все, что я тебе скажу, каждое мое признание, каким бы трудным или болезненным оно ни было, будет правдой.

— Я живу в испорченном мире, но ты понимаешь это лучше, чем кто-либо из тех, кого я когда-либо встречал. Я не могу обещать тебе сладкую, спокойную жизнь. Это будет хаотично, мрачно и временами совершенно безобразно, но я всегда буду рассказывать тебе все. Все эти извращенные, испорченные…

— Я понимаю, — говорит она, прерывая меня. — В любом случае, мне никогда не было суждено вести такую милую, идеалистическую жизнь. В моих жилах течет кровь Чирилло и Жнеца. Моя жизнь всегда была беспорядочной и болезненной.

— Почему ты такая совершенная? — Бормочу я, не в силах переварить, как я нашел эту невероятную женщину в своей жизни.

Ее печальный смех наполняет воздух. — Я далека от этого, Тео.

— Для меня так оно и есть. Для всех, кто тебя любит, ты такая и есть.

— Кто ты? — Шепчет она, изучая меня так, как будто это первый раз, когда она видит меня по-настоящему. Честно говоря, так оно и могло бы быть.

— Твой муж.

Я бросаюсь вперед, прижимаюсь губами к ее губам, и волна пузырящейся воды перехлестывает через край ванны.

25

ЭММИ

С обернутым вокруг себя полотенцем, я выхожу из ванной, оставляя Тео стоять позади меня, как греческого бога, с ручейками воды, бегущими по его безумному телу и впитывающимися в полотенце, которое он повязал вокруг талии.

Что-то загорается на полу, когда я подхожу к гардеробу, зная, что он распаковал вещи должным образом даже для выходных, и я могу украсть одну из его рубашек, чтобы надеть.

Я хватаю свой телефон, который, должно быть, соскользнул с кровати где-то между тем, как я показывала Тео сплетни, которые были на Facebook, и тем, как он снова входил в меня.

Я получила поток уведомлений, некоторые от людей, с которыми я не разговаривала с того дня, как уехала из Ловелла. От их вида у меня болезненно скручивается живот.

В этом нет ничего хорошего.

Ничего, блядь.

Моя рука дрожит, когда я держу телефон перед собой, желая разблокировать его и выяснить, что произошло.

Я знала, что это будет плохо. В ту секунду, когда я увидела, что Луис был убит, страх поселился так глубоко во мне, что я не сомневалась, что это еще больше усложнит мою жизнь.

— О Боже, — я тихо всхлипываю, думая о папе и Крузе. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — умоляю я. Если бы они пошли за этим тупым придурком из-за меня, и они были бы ранены или хуже… Нет, просто нет.

Медленно выдыхая, чтобы успокоиться, я провожу пальцем по экрану и открываю первое уведомление. Я даже не трачу время, чтобы посмотреть, от кого оно. Мне просто нужно знать, что скрывается внутри и как это новейшее откровение изменит мою жизнь.

Как только я читаю заголовок статьи, мое сердце подскакивает к горлу.

— Тео, — зову я, мой голос покрыт паникой, когда я пытаюсь разобраться в том, что я читаю.

— Что случилось? — Он спрашивает не более двух секунд спустя, выбегая из ванной. — Эмми? — Он обеспокоенно вздыхает, когда видит выражение моего лица.

— Это был мой папа. — Его брови на мгновение приподнимаются в замешательстве. — Он… он убил Луиса.

Губы Тео приоткрываются, чтобы ответить, но слова не выходят. Вместо этого он качает головой и подходит ближе, поднимая мою руку, которая все еще сжимает телефон, чтобы прочитать новостную статью, которую я читала.

— Оружие, найденное на месте преступления, предположительно, принадлежит президенту MC Чарльзу Рэмси. Продолжается розыск, чтобы найти… Черт, — выдыхает он, когда статья продолжается.

— Ничто из этого не имеет никакого гребаного смысла, Тео, — признаюсь я, бросая телефон обратно на кровать. Мне не нужно читать какие-либо другие сообщения, я почти уверена, что точно знаю, что они собираются сказать.

— Я знаю, детка, — мягко говорит он, притягивая меня в свои объятия и прижимая к себе.

Прижимаясь лицом к изгибу его шеи, я сосредотачиваюсь на ровном биении его сердца.

— Ты знаешь, что случилось с Рэмом после того, как ты ушла? — Тео спрашивает мягко, и я качаю головой.

— Нет, папа не сообщил никаких подробностей. И в основном, я была счастлива жить в невежественном блаженстве. Папа сказал мне, что он не проблема и…

— Разве он не говорил тебе то же самое о Волках?

— Да, но… — Я выдыхаю вместо того, чтобы спорить о чем-то, о чем понятия не имею.

— Когда твой отец и Круз появились у моей двери после твоего ухода, они были покрыты кровью. Чья она была?

Я хмурюсь, вспоминая, как они вернулись в дом, выглядя именно так.

Моей первой реакцией было, что это все принадлежало Тео, но как только я узнала, что это не так, я не хотела знать, хотя у меня были подозрения.

— Честно говоря, я предположила, что это принадлежало либо дедушке, либо Луису, либо нескольким его парням. Папа и Круз заверили меня, что все улажено, поэтому я попыталась отмахнуться от этого.

Он кивает, глядя на меня сочувственным взглядом.

— Нам, наверное, стоит вернуться. — Его рука обхватывает мою щеку, и он пристально смотрит на меня сверху вниз.

— Что? — Я спрашиваю, читая что-то в его глубине, что, я думаю, мне не понравится.

— Я клянусь тебе, Эм. Я ничего не знаю.

Я киваю. — Я верю тебе, — говорю я ему честно. — Пожалуйста, скажи мне, о чем ты думаешь.

— Я думаю… Я думаю, нам следует вернуться. Предполагать что-либо никому не поможет.

Мое сердце бьется в груди, когда я смотрю на него, тепло его рук на моем лице удерживает меня на земле.

— Ты не думаешь, что это был он?

— Я думаю, что есть много возможностей. Но… — Он глубоко вздыхает. — Самое очевидное, во что можно поверить, это то, что он мстит за то, что Луис похитил тебя. Внешнему миру это показалось бы реалистичным. Но…

— Мы не внешний мир, — бормочу я, начиная угадывать, куда он клонит.

— Почему он вдруг почувствовал необходимость защищать тебя? Он продал тебя. Он был более чем счастлив передать тебя, так зачем ему…

— Внезапно приходить мне на помощь, — заканчиваю я. — Ты прав, нам нужно вернуться домой.

Делая шаг назад, я даю ему мало выбора, кроме как отпустить меня, когда я продолжаю идти к его гардеробу, чтобы чем-нибудь прикрыться, в то время как идеи, о которых я действительно не хочу думать, мелькают в моей голове.

Но продолжают появляться два лица, и