Между домами - Вэнди Джинджелл

— Проехали! Я домой!

Зеро, всё ещё улыбаясь, вышел за мной из ворот. Видела его отражение в зеркале, поэтому знала, что улыбается. Стало стыдно, ведь Моргана могла нас увидеть. Да уж, теперь и не получится, наверное, её навестить. И только тут до меня дошло, что я собиралась каким-то образом иногда приходить к ней в гости.

На душе становилось всё паршивее, сожаление сдавливало сердце всё сильнее. Зеро всё шёл позади, даже не пытаясь догнать меня. Я, не глядя, шагнула в Между, проход в которое он передо мной открыл.

Прогулка была короткой, а я не смотрела по сторонам, хотя должна бы. Поэтому очень удивилась, когда что-то болотистое под ногами сменилось ковром, а впереди возникла знакомая лестница. Ого, уже дома.

Зеро прошёл мимо — теперь уже не улыбался. В кои-то веки мне было всё равно. На сердце было пакостно, так что плевать, что теперь он выглядит раздражённым.

Атилас поднял на нас глаза, когда мы вошли в комнату, и если раньше я гадала, знает ли он о Моргане, то его удивлённый взгляд всё рассказал. Джин Ён тоже как-то подленько ухмылялся, так что показала ему язык.

— Гляжу, у тебя появился новый друг, Пэт! — поздравил меня Атилас. — Молодец!

— Она не Запредельная, — сказала я, — просто человек. Она не важна.

— О, но если она твоя подруга, то естественно важна, — сказал Атилас. И в этой фразе было множество смыслов.

— Ага, — ровным голосом ответила я, — но я к ней больше не пойду, так что не переживайте.

— Я уже окружил её дом защитой, — бросил Зеро, — теперь нет смысла его обходить. Не хочу, чтобы мои усилия пропали даром.

Я моргнула, и тяжесть немного рассеялась. Хоть и не собиралась — улыбнулась, он ответил мимолётной улыбкой и тут же отвернулся к книжному шкафу. За книгой или просто отстраниться от эмоций, уж не знаю. Решила не выражать благодарность словами, чтобы не портить момент, — и улыбки достаточно.

Позади меня Атилас проговорил:

— Однако, если то, что передал Джин Ён, — правда, то быть может нам стоит навестить её и обеспечить более длительной защитой. Так сказать, дать ей возможность постоять за себя в случае необходимости.

Я резко развернулась.

— Ne, — самодовольно вставил Джин Ён. Скорее всего, он же это и предложил. — Hae bolkka?

— А ну не смей, держи свои клыки от неё подальше! — яростно воскликнула я. — Она человек, человеком и останется!

Джин Ён обиженно спросил:

— Wae?

— Действительно, Пэт, — благодушно сказал Атилас, — ты же понимаешь, что твоему маленькому человечку нездоровится, и она, быть может, захочет обратиться.

— Она не мой маленький человечек, а девочка! И ей не нужно, чтобы Запредельные совали носы в её жизнь!

Нужно успокоиться. Сделала глубокий вдох. Постаралась напомнить себе, что однажды в мозг Атиласа запустили крошечного червячка, а тех, о ком он заботился, обычно ожидал только один конец.

Постаралась напомнить себе, что несмотря на запутанный способ выражаться, он, скорее всего предлагает что-то полезное. Может даже что-то милосердное, в его понимании этого слова.

Внезапно поднявшаяся злость опять перешла в гнетущее сожаление. Раз я вернулась к психам, ничего хорошего из походов в гости к Моргане не выйдет. У неё есть Дэниел, а дети всегда будут с ней. Лучше мне у неё больше не появляться.

— Оставьте её в покое, — уже спокойнее сказала я, — нечего вам там делать. Я тоже перестану к ней ходить.

Схожу разок, проверю всё ли в порядке и скажу, что в будущем особо навещать не смогу. И её жизнь, в отличии от Палмеров, вернётся к норме.

Я поставила кастрюлю с чили на медленный огонь — в последние дни жизнь была немного хаотичной, хотелось чего-то привычного. Вышла в гостиную. Во мне был целый коктейль из эмоций: грусть, радость от того что вернулась домой, ностальгия; но с другой стороны, я будто бы и не уходила из дома на пару-тройку недель: Зеро сидел и хмуро точил ножи, Атилас в своём любимом кресле попеременно то улыбался потолку, то с любопытством и искренним удивлением оглядывал комнату, а Джин Ён целеустремлённо зыркал по сторонам, приложившись к пакету с кровью.

Села на стол Зеро, скрестила под собой ноги. Обычно на нём лежали книги, но сейчас Зеро просто сидел и медитативно, неторопливо точил ножи.

— Спасибки.

Зеро на мгновение поднял глаза:

— За что?

— За оберегающую штуковину, которую поставил на дом Морганы. Ну и за то, что мои условия выслушал, думаю тоже.

— Сара Палмер с родителями всё ещё в опасности, — ответил он, — не ожидай, что я ещё что-то для них сделаю.

— И не ожидаю, — сказала я. — Северный их в обиду не даст. В конце концов не удивлюсь, если она уже составила для них новый договор. Она им поможет.

— Ты слишком доверчива. Ведь она Северный Ветер.

— Воплощение. Знаю. Но ещё знаю, что она им вреда не причинит.

— Ты не можешь знать этого наверняка.

— Ещё как знаю, — возразила я. Уж если я что-то о Северном знала точно, так это то, что она сделает всё возможное и невозможное, чтобы помогать человеческим детям и Саре Палмер в частности. — Она понимает, каково это. Она знает, что такое, когда тебя окружает человеческая любовь и тепло, а потом у тебя это отнимают. Она никогда не поступит так с кем-то другим.

— У меня всё это было, — тихо проговорил Зеро. В другом конце комнаты Джин Ён поднял глаза и хищно прищурился, а Зеро продолжил ещё тише: — И всё это я потерял. Но, несмотря на это, не вмешался бы в жизнь другого существа, которому грозило бы то же самое. Так что не спеши доверять.

— Я видела, — так же тихо заговорила я, — как ты нашёл флешку и положил её на место. Так что не прикидывайся, будто не мог получить всё, что хотел раньше.

Наступила долгая тишина. Я даже подняла на него глаза и обнаружила, что он смотрел прямо на меня, а голубые как лёд глаза в кои-то веки были затуманены, а не холодны.

— Как это вышло? Ты не могла этого видеть!

— Теперь для такой ерунды уже слишком поздно, — ответила я, — говорила же, дом мой. Если меня выгнать, то он последует за мной.

Щёки Зеро еле заметно порозовели и он, запинаясь, проговорил:

— Я просто… просто ждал более подходящего…

— Более подходящего времени? — предложила я, когда он умолк. — В смысле — когда бы ты точно знал, что никто не знает, что ты её берёшь, никто бы этого не видел,